Бой наемников закончился, и Хугбранд смотрел на удаляющееся поле боя, на котором его отряд завоевал победу, а сам дёт потерпел сокрушительное поражение.
Эпилог
— Держите его! — рявкнул Ражани, и Армин-Апэн с Хуго вцепились в Хугбранда.
Клинок Наксия начисто отрезал два пальца и часть ладони. Глядя на то, во что превратилась одна рука, Хугбранд понимал: о щите можно забыть. Да, им еще можно пользоваться, но не так, как раньше.
Раскаленный металл лег на рану, и Хугбранд заорал от боли. Даже в тот момент, когда Наксий отрезал пальцы, было не так больно.
Барон разбил шатер вдалеке от поля битвы, куда и приволокли Хугбранда, но найти хоть одного лекаря или жреца не вышло.
Дитрих держался неплохо. Брюнет едва стоял на ногах. Кавалерии пришлось столкнуться с штурмовыми големами, потери были серьезными. Оставшиеся в живых «Стальные братья» были покрыты ранами и обрабатывали друг друга, как могли. Но они смогли добиться своего. Это была победа над Лефкией — и победа «Стальных братьев».
— Наконец-то, лекарь, — сказал Дитрих. — Эй, а вы кто такие?
За шатром раздался крик умирающего, и через щель на входе Хугбранд увидел, как тело лекаря падает на землю.
Дитрих и Брюнет отреагировали быстро. Они схватили оружие, а через секунду Хугбранд увидел и врагов.
Их было всего пятеро. И все же этого было достаточно, ведь каждый был одет в хороший доспех, а лица закрывали шлемы с забралами. Враги были рыцарями, и сейчас они собирались убить Дитриха и всех выживших «Стальных братьев».
Барон и Брюнет взяли по одному бойцу. Остальные враги разрезали ткань шатра, им навстречу ринулись «Стальные братья», но что вообще могли сделать раненые и измученные сражением наемники?
Убежать было невозможно, и Хугбранд посмотрел на свою искалеченную руку.
«Разве я живу для того, чтобы жалеть? Разве ранение в бою — не гордость дёта? Разве стоит думать о ранах и увечьях, когда враг перед тобой?», — подумал он и решился.
— Армин, Баллисмо, помогите остальным. Хуго, Ражани, останьтесь. Освободите мне руку по плечо.
Остальные наемники могли потянуть время. Ражани едва ходил, Хуго шатался от кровопотери. Они не могли спасти «Стальных братьев».
Хуго и Ражани убрали кольчугу и отрезали кусок стеганки. Теперь рука с искалеченными пальцами была свободна.
— Хуго, как закончу говорить, руби мне руку.
— Ч-что? Брандо, ты чего?
— Так надо. Времени нет! — рявкнул Хугбранд.
Глубоко вдохнув, он начал говорить.
— Эдуум, великий бог, тот, кто принимает клятвы и укрывает земли морозом, поднимает шторм и останавливает жизнь. Я, Хугбранд, сын Хугвальда из рода Хугни, приношу тебе жертву. Надели меня силой ради выполнения клятвы, вдохни в меня мощь, достойную твоего славного имени, и я подарю врагам моим смерть, прославляя тебя, — произнес Хугбранд на дётском. С каждым словом воздух казался тяжелее, и даже Ражани с Хуго стали переглядываться.