Теперь все было ясно. Лефкия отбивалась малыми силами, и под напором опытной лавины рыцарей ничего не могла сделать.
— Я узнал кое-что еще, — сказал Дитрих с хитрым прищуром. — О том, кому тебе стоит мстить.
На миг мир будто пошатнулся. Хугбранд уставился на барона и спросил:
— Вы же не про Кровавого?
— Нет, тут слишком очевидно. Или это «умная» месть, где ты хочешь только отрубить гидре голову?
— Многие повинны.
— Отлично, — усмехнулся Дитрих. — Его зовут Варда. При прошлом императоре был никем, а вот при Кровавом стал командиром схолы, дворцовой охраны. Такую должность кому попало не дадут. И вот мне тут птички напели, что прямо перед восстанием Варда был катафрактом. И наградили его за особое рвение в деле казни мятежных варангов.
Внутри Хугбранда разлилась ярость. Их, дружинников Хугвальда, считали мятежниками. И теперь у ярости Хугбранда были две цели.
Глава 12 Мастерство и технологии
Мальчику нравилось наблюдать за боями дружинников. Всегда можно было узнать что-то новое… По крайней мере, так Рысятко оправдывался. На самом деле ему просто хотелось посмотреть, как дружинники сражаются друг с другом. Кровь в венах кипела, и мальчик старался даже не моргать, чтобы не пропустить ничего интересного.
Справа стоял Вигнилгир, самый молодой дружинник. Его оружие было самым обычным — щит и топор. А вот оружие его соперника, дружинника Аскольфа, отличалось. В каждой руке Аскольф держал по топору — и неистово напирал на Вигнилгира, который едва успевал защищаться.
Для Рысятко это было невероятно. С интересом смотрели и другие дружинники. Из всей дружины Хугвальда только Аскольф сражался двумя топорами — и это завораживало.
— Ты прогуливаешь, дитя Хугвальда, — услышал Рысятко за спиной глубокий голос.
— Прошу прощения, Храффари, — провернувшись на месте, ответил Рысятко.
У Храффари мальчик учился истории дётов, рунам и многому другому. Иногда Храффари помогал с тренировками — самый старый дружинник был опытным рубакой и сражался, как и все.
Рядом с Храффари Мудрым стояли Хугвальд и Ульфар. Мало было попасться Храффари — отец это тоже увидел.
— Негоже, Рысятко, — сказал Хугвальд и даже не сдвинулся с места. Вместо него подошел Храффари и со всей силы ударил мальчика по щеке, отчего Рысятко упал на землю.
Это было правильно. Это было справедливо. Рысятко не был каким-то сынком знатного лефкийца — мальчика обучала дружина.
— Занятное зрелище, — сказал Храффари, глядя на бой. Старый дружинник погладил свою бороду с проседью и спросил:
— Хочешь так же?
Хугбранд украдкой посмотрел на отца. Тот просто смотрел вперед, наблюдая за боем и явно не собираясь подсказывать.