— Да, Храффари. Я знаю, как важен щит для дёта. Но в атаке два оружия очень сильны!

— Не сможешь, — сказал Храффари. Отец кивнул.

— Почему, Храффари?

— Обоерукость — редкий талант, дитя Хугвальда. Его видно с самого детства. Если дитя не выбирает руку, обе руки для него равны — тогда он способен стать обоеруким бойцом.

— Но от этого больше проблем, чем пользы, — недовольно добавил Ульфар. Как раз в этот момент Вигнилгир смог оттеснить Аскольфа в центр площадки.

Для Ульфара Аскольф был родственником из другого селения. Поэтому Крепкая Кость относился к Аскольфу строже, чем к прочим дружинникам.

— Рысятко, никогда не сражайся двумя оружиями, — заговорил отец. — Это не для тебя. Такие бойцы опасны. Они много и часто бьют, а защищаются лучше, чем ты можешь представить. Это не касается Аскольфа, он еще неопытен. Недавно мы столкнулись с одним из Лиги — он был сильным.

— Крепкий ублюдок, — согласился Ульфар. — Хугвальду пришлось с ним разойтись из-за стрелков.

Отец не смог быстро победить! Это уже о многом говорило: враг действительно был силен.

Топором Аскольф подцепил топор Вигнилгира, и за секунду обезоружил его. Это была победа Аскольфа, но дружинники принялись подбадривать двоих бойцов. Аскольф хорошо сразился и мастерски закончил бой, а Вигнилгир, молодой и еще неопытный боец, смог долго продержаться и даже потесниться соперника.

— Если вдруг в твоих руках окажутся два оружия — сражайся ими одновременно, — вновь заговорил отец. — Бей двумя с одной стороны. Нужно рубить сверху — руби двумя топорами. Нужно защищаться — защищайся двумя. Никогда не делай того, что делает Аскольф. Нечего и пытаться, ты не получишь силы, лишь зазря помрешь.

* * *

— Пожар! Пожар!

В нос ударил запах копоти. Хугбранд вскочил и увидел, как море огня отсвечивает через ткань палатки, до которой пожар еще не успел добраться.

— Твою ж, — почти прорычал дёт, хватая вещи и выскакивая наружу.

Лагерь полыхал. В огне трещали палатки и телеги, люди, спавшие всего несколько секунд назад, теперь громко орали, пытаясь спастись. Пламя распространялось со всех сторон, и с первого взгляда было очевидно, что это поджог.

— Подъем! — громко проорал Ражани тем, кто еще не вылез. Хугбранд не видел всех. Он просто крикнул в ту сторону, где стоял Ражани:

— Уводи людей!

А потом добавил:

— «Стальные братья», уходим, быстро!

Сразу после Хугбранд рванул к своему командиру.

Дитрих Канбергский приехал вечером, поэтому остался в лагере до утра. И сейчас его шатер был в эпицентре пожара.

— Дитрих! — рявкнул Хугбранд без приличий.

— Сюда! — послышался крик барона.