«Я должен стать сильнее. Одного опыта недостаточно. Мне пришлось выпить отвар… Но я победил. Я убил того катафракта».

На следующий день большая часть пехоты ушла вперед, чтобы помочь с осадой двух мелких городишек и одной крепости. В лагере осталось не больше полусотни солдат, включая «Стальных братьев».

Хуго еще не пришел в себя. Жрец Единого залечил его своей силой, а Хугбранд отдал зелье, но пока это не помогло.

— Ты что делаешь? — спросил Ражани, которого дёт позвал для тренировочного боя.

— Упражнение, — ответил Хугбранд, отталкиваясь ладонями от земли, чтобы подняться, а потом снова опуститься. Такое упражнение встречалось только у дётов. В спокойные времена северяне любили делать так, поддерживая силу тела, а чтобы тренироваться, тебе нужна только ровная площадка. Лефкийцы любили упражнения с гирями, а жители Лиги, казалось, не тренируются вовсе — только упражняются с оружием.

Бой с Ражани был быстрым. Воспоминания о бое с катафрактом жужжали в памяти, как назойливые мухи, и Хугбранд сражался так, как тогда — быстро и сильно.

Но на следующий день победил уже Ражани. Он понял, что изменилось, и подстроился под дёта.

А на третий день Ражани тоже начал толкать землю. Теперь «Стальные братья» смотрели как на идиотов уже на двух своих офицеров.

Но этого было мало.

Раньше Хугбранд скрывал, что он дёт. Больше в этом не было нужды. И тогда Хугбранд взялся за резку рун — древних символов своей родины, попутно слушая разговоры наемников у костра.

— Вот откуда ты столько знаешь, Армин? Ладно дед, все понятно, но ты? Рассказывай давай о себе, — сказал Форадо, чистя яблоко ножом. Почему-то наемники всегда наблюдали за этим с большим интересом, ведь никто так не делал.

— А что рассказывать? — невозмутимо пожал плечами блондин, которого кто только об этом не спрашивал. — Обычная семья, только грамоте обучен. Отец много знал, со многими общался. Даже книжки мне приносил.

— Это же уйма денег! — воскликнул Форадо. — Даже если взаймы! А чем отец занимался-то?

— Коврами.

— А-а, тогда ясно. Как до жизни такой докатился?

— Выгнали из дома. За что — не скажу.

— Эй, эй, нельзя на самом интересном!

— Можно.

Пока Форадо кричал, Хугбранд успел закончить первую руну. Кинжалом дёт оставил символ на задней стороне щита: так, чтобы руну мог увидеть только сам владелец.

Руна Защиты. Ею обозначают щит и строй, оборону и внимательность. Многие дёты оставляли эту руну на внутренней части щита. Они считали, что Руна Защиты поможет закрыться щитом в сложной битве и выжить даже в самой безнадежной ситуации.