— Я на нее глаз положил! Моя! — рявкнул пьяный мужик.

— Нет, моя! — рявкнул не менее пьяный Хуго и бросился на мужика.

Проходя мимо, Хугбранд ткнул кулаком, и мужик осел на пол.

— Получается, моя, — сказал дёт, морщась от головной боли.

— Ну, получается, — недовольно пробурчал Хуго и походкой бывалого моряка направился к другой работнице.

Хугбранд уставился на рыжую. Было в ней что-то другое, отличающее ее от остальных работниц: не так держалась и не улыбалась всем подряд.

— Пойдем, — вздохнула девушка. — Только я не стою дешево.

— Сколько?

— Серебряная.

Цена была просто запредельной. Но Хугбранд достал из кошеля монету и вручил девушке.

Рыжая повела на второй этаж. Там располагались комнаты получше — с ваннами, в которые нужно было таскать воду. Поэтому простой перепихон раздавали выше — на третьем, а на втором — уже с особыми услугами.

— Ты не выглядишь, как заинтересованный в женщине, — хмыкнула рыжая, усевшись на большую кровать, застеленную кроваво-красным покрывалом.

— А ты не выглядишь, как заинтересованная в работе в борделе, — ответил Хугбранд. — Голова раскалывается.

— Ха. Есть у меня кое-что.

Девушка нырнула рукой в прикроватную тумбочку, достав оттуда пузырек.

— Что это?

— От похмелья и прочего.

— Сколько?

— Считай, что включено.

Хмыкнув, Хугбранд открыл пробку. Запах был не из приятных, но он выпил пузырек до дна и отдал обратно.

Голова начала проходить уже через пару секунд.

— Хорошая штука.

— Держу у себя парочку таких, бывает, пригождается, — пожала плечами рыжая. — Как звать?

— Брандо, а тебя?

— Изабель, — ответила рыжая, стягивая через голову платье. — Что за взгляд? Если не хочешь со мной спать — ну и пожалуйста. Но за серебряную монету я обязана хотя бы обеспечить прекрасный вид.

Хугбранд лег на кровать. Тошнота отступала вслед за головной болью, дёт посмотрел на сидящую рядом девушку и спросил:

— Почему так дорого?

— Потому что я дочь хозяйки борделя, — хмыкнула Изабель. — Маменька была против, чтобы я здесь работала, но я здесь выросла, знаешь ли. Сразу поставила хорошую цену — мне детей не кормить. Элитный товар.

— Понятно.

— А почему тот мужик сдался? — спросила Изабель про Хуго.

— Я его командир.

— Такой молодой — и уже командир? Ты же нездешний? У тебя акцент смешной.

— Какой есть, — хмыкнул Хугбранд, глядя в потолок, который едва заметно трясся. На третьем этаже вовсю развлекались, не тратя время зря.

Над головой Хугбранда мелькнула женская нога, и Изабель уселась сверху у лица.

— Слышала, ты не сильно опытный. Хочешь, научу чему-то новому? Другие только ноги раздвигают — вам, мужикам, большего и не надо.