Кражи, убийства и даже изнасилования на борту «Дробилки» были вполне обычным делом. Многие новички, попавшие на борт этого корабля, уже никогда его не покидали: однажды их находили в душевой, трюме или других отсеках висящими под потолком. Суицид новичков был обыденностью здесь, и никто этому не удивлялся.
Что касается славы самого владельца и капитана, то опасным он стал считаться из-за того, что не пропускал ни один корабль, который ему попадался. А как поступать иначе — если не удастся ничего добыть, чтобы починить очередной узел корабля, его текущий вылет может стать последним. Безжалостность же капитана основывалась на том, что иногда он просто уничтожал корабль, который атаковал. Вопреки распространенному мнению, это не было инициативой самого капитана. Просто пушки, стрелявшие неимоверно криво, могли попасть совсем не туда, куда целился канонир, что и приводило к печальным последствиям. Причем выстрелы всегда совершались на близкой дистанции. На дальней «Дробилка», скорее всего, просто промахнулась бы мимо цели, а выстрел на расстоянии в пару километров от цели всегда гарантировал сильные повреждения. Именно поэтому каждый неудачно взорванный корабль-жертва лишал Дирка заработка, однако повышал его репутацию.
Тем не менее, Дирк прекрасно понимал, что его «Дробилка» доживает последние дни. Нужно было выжать из нее все, что только было можно, после чего исчезнуть. Платить отребью, которое являлось командой этого славного корабля, Дирк не собирался. Слишком мало он смог отложить, чтобы просто так разбазаривать деньги. Хотя пока корабль был на ходу — платить приходилось. Иначе некому бы было вести его славное корыто в бой и стрелять по очередному торговцу.
Однако, вопреки желаниям и планам Дирка, дела шли далеко не лучшим образом. Последний рейд не принес ничего, кроме поломки правого маневрового двигателя и очередного взорванного корабля- транспортника. Дирк знал, что стрелять по нему было плохой идеей. Однако транспорт оказался быстрее, чем «Дробилка». Вариантов было всего два — дать ему уйти или попытаться остановить, повредив двигатели. Конечно же, пушки как обычно промахнулись, разнеся транспорту вовсе не то, что нужно было. Такова уж была удача у капитана «Дробилки», что же с этим поделать?
И когда «великий и прославленный» пират уже совсем пал духом, с ним и связался этот «лощеный», предложивший отличный контракт. Дирк с ходу оценил предложение, не забыв при этом содрать с хлыща сумму, в три раза превышавшую ту, что «лощеный» собирался заплатить в начале.