Когда наевшиеся и напившиеся Ром и Леон, поглаживая набитые животы, двинулись к выходу, Леона окликнул развалившийся на диване и выглядящий неимоверно довольным Серый Узел.
— Эй, Леон!
— Чего?
— Зайди завтра ко мне.
— Куда?
— У меня на станции лавка есть, Ром знает где — расскажет.
— Окей…
Покинув бар, Ром вызвал через сеть местное такси — грузовую гравиплатформу, которую обставили мягкими сидениями и обшили пластиком. Леону она напомнила эдакую карету образца 18 века. Только фонарей сзади не хватало, кучера и лошадей.
— А где кучер? — не выдержав, с улыбкой поинтересовался Леон у Рома.
— Чего?
— Ну, водитель…
— А… Он не нужен. Платформа летает только по стандартным маршрутам и только к определенным остановкам.
— Маршрутка? — хмыкнул Леон.
— Как? Маршрутка?
— Ну… Такой транспорт, который ходит по маршруту туда-сюда, останавливаясь в одних и тех же местах. Маршрутное такси…
— Хах. Ну типа того… А кто такой кучер?
— У нас на земле есть такие животные — лошади. На них верхом можно ездить. Раньше их запрягали в повозки, сани. А тот, кто этими повозками или санями управлял, звался кучером или ямщиком.
— Ну вы и варвары, — хмыкнул слегка осоловевший от всего съеденного и выпитого Ром. — Залезай!
Они уселись в платформу, которая унесла их внутрь станции. По пути Ром рассказал Леону, как добраться до лавки Серого узла. Оказалось, что она буквально в паре шагов от места жительства Рома.
— Вот и приехали… — Ром вылез наружу.
— И где это мы?
— Добро пожаловать в мою берлогу, — ответил Ром и двинулся в сторону широких дверей, скорее всего являвшимися створками лифта. Как оказалось, Леон не ошибся в своих предположениях — это действительно был лифт. Вот только двигался он не только вверх и вниз, но еще и влево-вправо.
Они покинули его, оказавшись на небольшой площадке, метров пяти по ширине и длине. Одна из стен была полностью прозрачной, и сквозь нее отлично просматривалась «улица». Только из этого импровизированного окна Леон смог оценить, насколько огромным был корабль, превращенный в станцию старателей… А ведь раньше это была всего лишь одна из офицерских кают. И из этого окна какой-нибудь капитан или майор мог наблюдать за тем, что творилось внизу — «улица» ранее являлась площадкой для занятий рядовых матросов — абордажников. Там, внизу, раньше кипели пусть и тренировочные, но схватки, перестрелки между условно нападающими на корабль и отчаянно защищающимися…
— Чего застыл? Пошли! — Ром на ходу скинул куртку и шагнул к двери.
— Э! А шмотки свои так и оставишь в коридоре?
— А? Чего? — не понял Ром, пока взглядом не проследил, на что указывает Леон.- Аааа! Забей. Площадка уже часть моего жилья. Лифт не пустит никого постороннего.