А что в результате? Удалось найти несколько «тарелок» и «мелков», труп какого-то странного инопланетянина и все. Ну разве что к плюсам можно отнести тот факт, что Леону удалось воочию увидеть, как станция Сгинувших выглядит изнутри. И даже побывать в ее командном центре, диспетчерской, или как еще назвать это помещение?
Кста-а-а-ати!
Леон развернулся и направился к выключенным терминалам. Конечно, разобраться в том, как они работают или хотя бы включаются, не выходило. Но Леон пробовал это сделать, и результат был одним — терминалы, как и минуту, месяц, год или столетие назад оставались мертвыми, экраны — черными.
Что же… Он пытался. Усевшись за одно из странных кресел с высокой, изогнутой необычным образом спинкой, он достал из рюкзака одну из пачек с «НЗ». Пачку необходимо было установить в приемник на скафе и закрыть крышку.
После того, как Леон проделал все необходимое, скаф через уведомление, вылезшее на внутренней стороне забрала прямо перед глазами пользователя, сообщил, что пища будет готова к употреблению всего через пару минут.
— Подождем. Мы никуда не торопимся, — подбадривая сам себя, сказал Леон.
Ровно через две минуты скаф предложил начать трапезу. Леон дал свое согласие, и тут же ему в лицо уткнулось нечто. Оказалось, это нечто вроде соломинки–трубочки — неизменного декоративного элемента в любом легком женском коктейле.
Леон начал втягивать в себя через трубочку содержимое «НЗ». Оказалось, что вкус вовсе не настолько отвратительный, как он ожидал. Даже более того — очень похоже на обычный суп, причем наваристый — маленькие комочки пищи чувствовались при каждом глотке. Интересно, может в нз были натуральные продукты?
— Что за глупость? — сам себя одернул Леон. — Какие натуральные продукты? Если это «НЗ», то там консервантов столько, что пачка, будучи нераспакованной, будет годна к употреблению и лет через сто. Уж он-то это знал не понаслышке. Один из бравых завхозов академии, где Леон и учился, как-то смог подешевке раздобыть просроченные сухпайки ирдского производства. Но курсанты слопали их без всяких вопросов и последствий для собственных организмов. Когда история открылась — завхоза уволили (ведь сэкономленные деньги на покупке просроченных сухпайков он не стал возвращать в бухгалтерию академии, а оставил себе как премию). Но вот абсолютно все курсанты навсегда запомнили отвратительный вкус этой партии. Причем спустя много месяцев Леону во время учений довелось попробовать сухпаек с нормальным сроком годности — абсолютно никакой разницы по вкусу. Все та же мерзкая гадость, есть которую можно себя заставить только разве что под угрозой немедленного расстрела, или тогда, когда еще не знаешь, каков на вкус армейский сухпаек.