Да, она не дышит, давно уже не дышит… Она потеряла всё из-за того, что дети хотели «посмеяться и прикольнуться», но не рассчитали сил.
И теперь она здесь, ей не смешно и даже уже не больно. Она просто чувствует одиночество и тоску, глядя на эту школу. И чувствует всепоглощающую ненависть, глядя на тех, кто издевается над такими, как она. Где кончаются обычные издевательства и начинается доведение до суицида? Как можно потом говорить: мы ничего такого не хотели? А чего они хотели? Чего они хотели⁈ Они не знали, что это больно⁈
Это всё лишь разговоры. Те, кто издевается над другими, должны знать, что всё вернётся. И пусть неравнозначно, но и она не святая…
Сина уже слышала их разговоры издалека, слышала, как они переговариваются шёпотом, словно их это спасёт. Они стали куда осторожнее за это время, куда быстрее и умнее, приспособившись к новым условиям. Ну ещё бы, ведь это были животные, и повадки у них были как у животных, пусть и умных. Ведь бороться с ней — это не избивать слабых.
Но они ошибались — они не в лабиринте, где она гоняется за ними. Они всегда рядом с ней. И Сина не собиралась убивать их. Они сами себя убивали вполне успешно глупыми поступками или ссорами. Иногда натыкались на других обитателей этой школы, что она иногда насылала на них, вследствие чего гибли.
И она ещё долго будет терроризировать их, прежде чем даст умереть.
Кто был посмелее, сразу вышли из игры. Кто-то вышел потом, свихнувшись. Но Сина сразу отделила тех, кто имел оружие, от других, чтоб лишить большинство возможности быстро покинуть этот мир. Теперь же остались лишь самые стойкие, те, кто смог удержать свой рассудок в бессмысленной с ней борьбе.
О нет, они не покинут этот мир. Если она его не покинула за всё это время, то и они будут находиться здесь максимально долго. Главное — подпитывать их иллюзией, что скоро всё будет кончено, что им удастся врываться отсюда.
Естественно, Сина знала, что теперь их и голое тело не соблазнит после всего, что они прошли. Но почему бы не побегать за ними с таким видом? Это будет куда забавнее, чем обычно. Может даже какой-нибудь лопушок, сошедший с ума, и клюнет на неё.
Как бы то ни было, они дорого заплатят за то, что делали…
* * *
Пока я дожидался Фиесту-Сину, мне казалось, что я слышу крики. Полные ужаса и отчаяния крики, которые слышались… отовсюду. Если описать более точно, то я бы сказал, что крики раздавались со всех сторон, но были такими приглушенными и далёкими, как если бы их источник располагался в другом корпусе или же в подвале, если здесь таковой имелся.