— Да, мамочка! — отвечаем мы хором, а я просто улыбаюсь от счастья.

Кощей точно сможет найти Маришку, потому что он всё-всё может! И Единые помогут, ведь они знают, что значит «мама» и как без неё плохо. Их история просто пронизана волшебством, но это и понятно, ведь у нас сказочное царство. Когда-то давно сказка была очень страшной, но потом пришла наша мама, и теперь мы живём в настоящей, самой волшебной сказке. И это здорово, по-моему.

Папа наш кивает начальнику стражи — это значит, что сейчас, пока мы завтракаем, будет подготовлен царский поезд, так называется длинный хвост карет, потому что и стража же с нами, ибо, как папа говорит, дураков навалом. Русь всегда своими дураками славилась, это, кстати, тоже он говорит. А мамочка замечает, что так правильно.

— Не торопись, — Серёжа всё видит, притормаживая меня в процессе всасывания завтрака. — Подавишься — совсем не смешно будет.

Это он прав, потому как будет очень невесело, хотя лекари у нас здесь же, во дворце живут. Работы у них мало очень, но папа говорит, что если лекарю нечем заняться, то это очень хорошо. Логику я понимаю не всегда, но и не стараюсь особо, потому что это же папа, он не может ошибаться.

Вот так, доев, мы… ладно, я чуть ли не бегом направляюсь в сторону выхода, Серёжа едва успевает ногами перебирать. Нам ехать совсем недолго, хоть и очень далеко, но Кощеевы кольца путь сокращают. Хотя мамочка говорит, что это Кощеева придумка, но, по-моему, все в царстве знают, кто именно Кощея попросил сделать именно так.

— Любимой не терпится, — улыбается Серёжа, но в этот момент карета начинает движение.

Перед моими глазами стоит Маришка. Как она тянется ко мне, как вмиг доверилась, как рассказывает о себе, и я понимаю: она моё дитя. Мне самой двенадцать всего, но малышка моя, потому что я так чувствую. Сестрёнка начинает мне рассказывать о том, что, возможно, малышка намного младше, чем кажется во сне, или, наоборот, старше. Но об этом я знаю, потому что возраст во сне не тот, который на самом деле, а тот, на какой себя чувствуешь. Нам это мама на уроке уже рассказывала.

Вот и мы сейчас проходим кольцо за кольцом, чтобы поскорей прибыть к замку Кощееву. Я вся напряжена, ведь малышка где-то совсем одна, а мама у неё только во сне. Осознать тот факт, что я мама, мне будто что-то помогает, что-то из глубин моей памяти, но я пока не могу этого понять. Серёжа гладит меня по голове, и сестрёнка обнимает ещё.

— Хоть не концлагерь, — вдруг говорит она маме. — Хотя для малышки разница небольшая.

— Надо научить Машеньку прямому взаимодействию, — произносит мама в ответ. — Тогда мы сможем войти в сон ребёнка, хоть расспросим её.