— Так, дети, — вздыхает Милалика, — ну-ка домой собираемся, два шага пройдём, пока нас не потерял никто.
— Во дворец, да? — интересуюсь я.
— Во дворец, — кивает царица. — А там вас уже ждут.
И как-то немного зловеще это звучит, но я почему-то совсем не пугаюсь. Я уже знаю, что семья у… нас, получается, большая, и меня это совсем не пугает. А глядя на маму, понимаю — не могут они хотеть меня поколотить. Интересно, мама ничего не сказала о бабушке и дедушке… Они, получается, умерли?
— Мы готовы, — поднимаюсь я.
С трудом, конечно, поднимаюсь, потому что не очень мне по себе, но бывало и сложнее. Однако идти через «не могу» не приходится — я оказываюсь в руках царицы, которая наша новая мама. Она только вздыхает, но спокойно выходит из комнаты, а рядом с нами и Серёжа идёт, я его руку чувствую. Наверное, поэтому и не пугаюсь — пока он рядом, ничего плохого случиться не может.
— Сейчас покормим детей наших, — спокойно произносит мама. — Познакомим со всеми и делами займёмся. Очень интересная у тебя история получилась, хоть и времени много уже прошло, но мнится мне, что-то муж мой найдёт обязательно, и это что-то нам не понравится.
А я вдруг ощущаю её именно мамой. Хотя во снах она сестрой была, но я такой родной её чувствую, очень хорошо понимая, ничего плохого случиться просто не может.
Царица Милалика
Добралась, моя хорошая. Сестрёнка забытая дошла-таки до Тридевятого, счастье-то какое. Родители мои, ставшие детьми, подросли уже, а так как помнят они всё, то я, едва проснувшись, хочу сначала с ними поговорить. Мне это важно очень, потому что Машеньке, по-моему, очень нужна мама, как и всем, приходящим в царство наше. Именно поэтому, прикинув по времени, я сначала иду к ним в спальню. Истинно любящие, почти традиция царской семьи.
— Дошла, да? — всё понимает Алёнушка, давненько уже ставшая доченькой любимой.
— Дошла, — улыбаюсь я. — Но я вот что спросить хотела… Она-то мне сестра, но…
— Ты правильно всё решила, Милалика, — твёрдо отвечает сын, бывший когда-то папой.
Давно, будто вечность назад, захотели мама и папа стать детьми. Моими, что характерно, потому что желалось им счастливого детства взамен того, что было. А так как Единые души нам подарили молодильные яблочки, то и возможно это стало. Но вот теперь мне нужен совет от них, не как царице, а как маме. И поддерживают они моё решение, отчего я, пообнимав и поцеловав их на прощанье, хватаю мужа, выскакивая из дворца.
— Скорее всего, жизнь у неё так себе была, — замечает Серёжа, поспевая за мной к гостевому дому. — И, если я прав, на твою похожая.