— Там разберёмся, — отвечает мне любимый, а я осознаю, что покой нам только снится.
Что же, если так, то ничего не поделаешь, поэтому я принимаюсь ему помогать. Для начала приволакиваем вдвоём ящик гранат, к нам не поместившихся, и принимаемся вдумчиво минировать всё, что видим. Агриппина в это время готовится ко встрече со своими предками, так как кровотечение у неё довольно серьёзное. Учитывая, что она сделала и собиралась сделать, жалости к ней никакой, а всякие конвенции сейчас уже не работают. Так что закончим здесь и нанесём дружеский визит в деревню.
Глава девятая
Зато теперь понятно, зачем нужны такие прицелы — бинокль отлично заменяют. Ребёнка я обнаруживаю сразу — он привязан к столбу в центре деревни. И кажется издали, что дитя стоит на вязанке хвороста, который того и гляди поджигать будут. То есть картина типа «беги, спасай». Вот только бежать уже некуда, о чём прицел мне очень хорошо говорит.
— Да, ловушка, — кивает Серёжа, заметив то же, что и я: ребенок мёртв.
— Интересно только, на кого ловушка, — интересуюсь я, старательно давя эмоции, всё-таки тело диктует. — Мы же вроде проданы.
— Ну, или ещё есть кандидаты, — задумчивым голосом сообщает любимый. — Или они не в курсе. Но раз это ловушка, то у них наверняка что-то есть не самое хорошее, потому предлагаю отмигрировать подальше.
— И «растяжку», — добавляю я, оскалившись.
Гранат у нас ещё штук десять из тех, которые некуда деть, вот просто совсем некуда, поэтому на пути нашего отхода появляются неприятности для преследователей. Мне же самой очень интересно — какова конечная цель этого всего действа? В смысле, только ли выжить задача, или возможны ещё какие сюрпризы? Ну а пока мы движемся вперёд, внимательно глядя по курсу, по сторонам и под ноги.
Проходит совсем немного времени, и издали слышится взрыв, за ним сразу же ещё один. Мы переглядываемся — по всему выходит, что за нами идут. Но как неизвестный пока противник понял, что мы вышли из бункера? Вот это непонятно, ну кроме вероятности того, что у Агриппины было что-то вроде «мёртвой руки» и, не получив ответа, это нечто активировало сигнал тревоги. Если так, то живыми попадаться нельзя. В этот миг я ощущаю себя снова Гюрзой, загнав девочку Машу поглубже. И снова взрыв, теперь уже чуть в стороне.
— Загонную охоту напоминает, — комментирует Серёжа, на что я только киваю.
Тут всё понятно — надо убегать. Перейдя на бег, чувствую, что тело к такому явно непривычно, но времени у нас нет, поэтому чередую бег и шаг, а любимый явно подстраивается, поэтому мы наматываем метры, слыша сзади взрыв за взрывом. Учитывая, как поставлены гранаты, могут и разминировать таким образом, крюком там или ещё чем-то, но нам и сигнала достаточно, потому что, несмотря на наше движение, противник приближается. Чем дальше, тем яснее становится — не убежать.