— К-кто зде-здесь? — спрашиваю я, оглядевшись.
— Это я, печка, — сообщает мне печь. — Не буду я тебя заставлять пироги печь, сорви яблочко да наземь брось. Приведёт оно тебя к цели твоей.
— Спа-спасибо, — не могу я справиться с дрожью, потому что такого страха не испытывала ещё никогда.
Я понимаю, что скоро придёт моя очередь, потому как цену даже не Яга установила, а таковы правила: ведь я жизнь за жизнь отдать хочу, по крайней мере мне так кажется. Поэтому бросаю яблоко наземь, ступая за ним туда, где ждёт меня избушка на курьих ножках и моя судьба. Хочется мне, чтобы сестрёнка моя нерождённая счастлива была, чтобы мама не допустила нелюдей в царство наше, чтобы однажды люди перестали мучить детей. И ради этого я на всё согласна. Увидев, какими могут быть немцы, я согласна на всё-всё, лишь бы это не случилось.
— Ну заходи, царевна, раз пришла, — смотрит на меня старушка древняя. — Почаёвничаем, а там и расскажешь, что за беда у тебя.
— Благодарствую, бабушка, — отвечаю я ей, до земли поклонившись. — Я пришла сменять жизнь на жизнь.
И вот тут она меня расспрашивает, вопросики разные задаёт, а я плачу. Я молю забрать меня, но чтобы мама у нерождённой сестрёнки моей доброй была, да чтобы не забрали себе царство наше нелюди поганые. Я молю её сделать так, чтобы не вышло у них ничего, и вижу: нечисть легендарная призадумалась. Я знаю, что не в её силах обойти главный закон, но что-то она сделать может. Ну и ещё я прошу, чтобы матушка меня не вспомнила, потому что слёз таких ей не хочу.
— Я выполню твою просьбу, царевна, — кивает Яга. — Да только просишь ты небывалого, потому испытаю я твою решимость.
— Я на всё согласна, — отвечаю ей.
— Да будет так! — хлопает она в ладоши, и меня поглощает чёрная воронка, несущая забвение.
Я знаю, что мне уготована боль, а затем и Навь, ибо сама я вернуться не смогу, но… Я не хочу возвращаться. В Нави спокойно, не больно и тихо, просто очень тихо. Поэтому я не хочу сама возвращаться, нет у меня больше сил…. Вот бы Алёнка ожила…
Глава шестнадцатая
Я прихожу в себя внезапно, скачком, никак не могу надышаться, будто всё ещё нахожусь там, среди разрывающей меня боли. Меня сразу же обнимают такие родные Серёжины руки, а я осознаю: там, в прошлом, царевна Несмеяна всё сделала правильно. И мамины объятия сейчас только подтверждают это. Сейчас соберусь с силами и расскажу. Только минуту в себя прийти — и расскажу…
— Не надо, малышка, — просит меня мама. — Мы знаем, нам Яга показывала всё, что ты видела.
— Вот почему я тебе тогда почти без условий помогла, — вздыхает наша легендарная. — Оплатила всё Несмеяна авансом… надо же, жизнь за жизнь…