Я его понимаю, потому что замуж за царевича много кому хочется, а Серёжа уже мой навсегда, и я его тоже. Ему это очень нравится, я знаю. Мне кажется, что Серёжа меня старше, потому что я, когда нервничаю, носиться начинаю, а он спокойный очень. Всегда всё знает и меня успокоить может. Он меня очень здорово успокаивает, хотя сестрёнки тоже умеют.
— Не отвлекаемся, — улыбается Алёнка, которая была мамой маме. — Ну-ка…
Ой, мы уже до бального зала дошли, а я всё задумчивая. Что-то мне всё-таки важное приснилось, но вот что, не помню совсем. Хотя сейчас мы с Серёжей танцевать будем, но я потом попытаюсь вспомнить. Вот наши руки встречаются, я даже успеваю подумать о том, что нам же не рассказали пока ничего, но в этот момент звучат нежные ноты, и я исчезаю.
Просто кажется, что взлетаю под самый потолок бального зала, слыша только волшебную музыку. Я совсем не понимаю, что происходит, ощущая нежность Серёжину и чувствуя, как что-то волшебное качает меня, будто неся на крыльях.
Глава семнадцатая
Мы сегодня в Академии. Тут очень интересно, и рассказывают тоже очень много важного; сегодня у нас мастер Ригер, его мамочка «нестареющим» называет, потому что он ещё её учил. Ну вот, теперь нас учит, отчего мне жутко интересно, ну и нашим друзьям тоже. В Академию приходят из разных миров, поэтому нас не делят на людей и эльфов, например, а называют разумными. На самом деле это очень высокое звание, нам ещё в самом начале объяснили почему.
— Сегодня мы с вами попробуем свободный поиск в роли наблюдателя, — произносит мастер Ригер. — Вам нужно обратиться к себе, ловя нужный сон. Может быть, приятное воспоминание, или где-то вы нужны, или же вспоминает о вас кто-то. Подумайте, положите руки на шар и отправляйтесь.
Первый урок самостоятельного хождения по снам. Раз в роли наблюдателя, то это совершенно безопасно, хотя и на помощь позвать можно. Я раздумываю о том, что кому-то можем быть нужны именно мы, наша сказка, наша семья, и, кивнув не возражающему Серёже, кладу руки на шар, висящий посреди класса. Поначалу, вроде бы, ничего не происходит, но вот затем…
Мы с Серёжей оказываемся в небольшой, кажущейся какой-то круглой, комнате. На серо-зелёных стенах висят детские рисунки, сквозь большое круглое окно видны неподвижные, какие-то холодные звёзды, а на круглой кровати лежит девочка. Ну это я поначалу думаю, что девочка, но Серёжа показывает мне, что ушки у неё совсем не людские и даже, кажется, хвостик есть. Она, по-моему, на рыську чем-то похожа, но точно сказать нельзя, а девочка прижимает ушки к голове и плачет. Она так отчаянно плачет, что выдержать это совершенно невозможно.