— Думаешь, что она сама свои законы может и нарушать, — понятливо кивает Серёжа. — И бледнеешь ты активно, как бы от твоих качелей сердце себя некрасиво не повело.
— Как будто и не офицер вовсе, — вздыхаю я. — Ведь лупили меня, выжила же, отчего тогда сейчас так пугаюсь?
— Тепла тебе хочется, покоя, — сообщает мне любимый то, что я и так знаю. — Совсем плохо сделали моей хорошей испытания… Только знаешь, что мне кажется?
И вот тут мне Серёжа начинает рассказывать о том, что изначально группу готовили в том, первом мире, вовсе не на учения, а вовсе даже на боевую задачу, оттого и склад выгребли, особенно Лис. Но вот в какой-то момент всё вдруг переменилось, причём и боевые товарищи начали вести себя иначе. И тут задумываюсь уже я, потому что кажется мне… В общем, не сходится что-то, но я уже и не помню, с чего всё началось, а потому решаю оставить размышления.
В этот момент раздаётся стук в дверь, после чего она раскрывается и сам по себе влетает большой круглый поднос, заставленный мисками и тарелками. Он подлетает к столу, опустившись на него, а запахи, вмиг заполнившие комнату, просто с ума сводят. Поэтому я, конечно, вскакиваю.
— Благодарствуем, батюшка-домовой, — по какому-то наитию произношу я, удивляясь себе самой.
— На здоровьечко, царевна, на здоровьечко, — слышится в ответ ворчливый голос, и дверь захлопывается.
— Царевна? — удивляюсь я.
— Ну, видимо, узнаем, — пожимает плечами Серёжа. — Давай-ка лучше пищу примем, — предлагает мне он.
Поесть я всегда согласна и почти всегда готова. Нам на обед щи подали, насколько я вижу, на второе жаркое с грибами, ещё вижу пряники и чай даже. Очень хорошая, сытная еда, которой мы сейчас и занимаемся. Вкус просто невозможный, от которого хочется чуть ли не мурлыкать, потому что я такого вкуса еды в своей жизни и не помню.
Закончив с едой, я жую пряник, задумчиво глядя в окно. А там царский дворец виднеется, что мне таким знакомым кажется. И вот в этот момент я вижу кого-то, вышедшего на крыльцо. Подавшись вперёд и прижавшись лицом к стеклу, я вижу женщину в богатом наряде. Она о чём-то думает, при этом у неё очень знакомое лицо, ведь это царица, как на картинке в книге. И вот на мгновение наши взгляды встречаются, а меня будто кипятком ошпаривает — я начинаю вспоминать.
Именно такое ощущение, что вспоминаю что-то забытое — болит голова, в ушах шум, о чём-то спрашивает меня Серёжа, но я не понимаю, о чём, ведь я вслушиваюсь в свою память. Кажется, ещё миг — и всё станет ясно. Ещё мгновение, и…
Глава тринадцатая
Мне три, кажется, года. Я любимая доченька, ещё у меня есть сестра, её жених, потому что у них истинная любовь, и целое царство, мама у меня царица. И папа тоже, но они детей не бьют, потому что сестрёнка запретила. Мне это совсем не странно, ведь так с самого моего рождения. Меня очень любят, и я люблю их всех.