Мне шесть, я в школу иду. Царевны тоже в школу ходят, как все. У меня много друзей, и вовсе не потому, что я царевна, а просто тут так принято. Семья постепенно разрастается, но у сестрёнки и брата, наверное, много дел, поэтому им не до меня. Но несмотря на это время поиграть и побыть со мной находится, а я очень счастливая теперь.

Я взрослею, и вот уже сестрёнке нужна моя поддержка — она ищет свою доченьку. Очень трудно поначалу принять это, но она ищет, и я утешаю её. А потом появляется Алёнка, у неё ушки смешные — котячьи, и мы с ней играем, но затем к нашим играм и мальчик присоединяется, потому что у них любовь истинная. А мне немножко завидно, потому что я тоже такое хочу, но это дар, тут как повезет.

Я помню, как сидела с сестрёнкой, обнимала её и говорила, что всё будет хорошо. Я помню, как возилась с Алёнкой, а потом и с Талитой. Ведь от силы их чувств захлёстывало даже меня, будто водой морской. Поэтому и не понимаю я сейчас, что случилось.

— Своих-то всегда больше любят, чем пришлых, — произносит кто-то, что-то задевая в моей душе.

Но я ещё не понимаю, о чём речь. Глаза мне раскрывает подруга — Марьяна. Она очень любит делать меня улыбчивой и такие хорошие слова говорит, что просто мурлыкательно становится. Но одновременно смотрящая на это я-теперешняя вижу фальшь. Вижу, что девочка к царевне в доверие втирается, и не понимаю, как царевна Маша этого может не видеть.

— Тебя Яга привела, — объясняет мне Марьяна. — Не родная ты им.

Отчего-то я боюсь спросить и маму, и сестрёнку о том, правда ли это, но запоминаю. Я вдруг начинаю видеть, что ко мне как-то не так относятся, хотя я-теперешняя замечаю, что это не так. Машку любят, любят от души, а она выискивает непонятно что. И как будто этого мало, злая завистница Марьяна намекает на то, что истинная любовь возможна только у того, кого мама любит. И хотя Маша осознаёт — это не так, ещё одно сомнение зарождается в чистой душе парниковой девочки.

Проходит ещё несколько лет, и однажды неосторожно брошенное слово будит эти все сомнения. Я-теперешняя недоумеваю поначалу, зачем это нужно Марьяне, но затем осознаю: она хочет брата своего Маше подсунуть, чтобы, значит, тот в семью вошёл и мог её изнутри развалить. Ну это они думают, что такое возможно, а вот Маша этого не видит, постепенно начиная доверять злюке больше, чем родным.

И я при такой-то обработке думаю, что влюбилась. Родители лишь улыбаются, а царевич только что-то проверяет и кивает, у нас доверие в семье, только вот у меня-теперешней выходит, что я это доверие предала. Мы гуляем с братом Марьяны, разговариваем, когда я решаюсь признаться первой.