— Согласна она, — вздыхает доктор Сергей. — Полежишь немного и сама решение примешь, ясно тебе? А лучше сегодня отдохни и завтра решай. А дар у тебя раскрылся полностью, да и истинную любовь ты обрела, потому возможны сюрпризики…
Мне немного непонятна его речь, но сделать я ничего не могу, к тому же очень тяжело переживаю отсутствие у прежней меня намёка на мозги, поэтому я просто киваю, тихо всхлипывая. Доктора, непонятно как здесь оказавшиеся, складывают свою сумку и уходят, попрощавшись. А я всё размышляю.
— Погоди, родная, — не даёт мне погрузиться глубже в свои мысли любимый. — Повтори-ка историю с Марьяной и братом её. Просто с самого начала всё, что помнишь.
— Хорошо, — киваю я, почему-то и мысли не допуская о том, что, узнав такое, Серёжа меня бросит.
Я рассказываю с самого начала, а он начинает комментировать. После каждого эпизода показывает мне, что у сильно любимого ребёнка просто не было вариантов. Очень знающие люди наставляли этих двоих на тему «окрутить» царёву дочь, чтобы в семью войти да власть захапать. По каждому эпизоду у него есть объяснение, даже по моему самому глупому поступку. И, осознавая его правоту, я успокаиваюсь. Но вот что странно: я и сама же всё это знаю, но почему-то совсем к себе не применяю, а почему — осознать не получается. Но я всё равно послушно рассказываю, а потом опять плачу.
— Могло быть хуже, — резюмирует Серёжа. — В минуту отчаяния ты выбрала самый лучший, хоть и нелогичный путь. Логично-то было к маме, но подросток есть подросток. Ты уже всё поняла и больше не будешь, — заканчивает он. — А завтра пойдём к царице, значит. Ну пошлёт так пошлёт, ты ничего не теряешь.
И так хорошо он всё объясняет, что я соглашаюсь с каждым его словом. Он очень мудрый, мой любимый, поэтому мне на душе делается спокойно. Судя по освещённости, мы до вечера уже доигрались, поэтому скоро и спать надо будет. А завтра…
Глава четырнадцатая
Едва закрыв глаза, обнаруживаю себя в каком-то классе. Ну, если столов много, стулья по два у каждого, то это класс в школе или в институте каком-нибудь. Не успев испугаться отсутствию Серёжи, внезапно обнаруживаю его рядом. Любимый оглядывается по сторонам, что-то рассматривая, хоть я и не понимаю, что именно — серые стены, белый потолок, столы стоят, и нет никого.
— Интересно, где это мы? — интересуется он.
— Не знаю, — пожимаю я плечами. — Давай за стол присядем?
— Ну, давай, — кивает он мне. — Хоть и странный сон, ни на что не похожий. Кстати, отчего такая неуверенность в летучемышистости? — вдруг вспоминает он.