Дверь напротив нас раскрывается, и тут я понимаю: Велеслава ничего о царстве не рассказала, что необычно же. Она как будто забыла это сделать, но может ли такое быть? Это мне неведомо, но я иду на выход, зная, что Серёжа мешочек подобрал. Платье на мне становится богаче, чем было, а любимый одет подобно мужу Велеславы. Интересно, что это значит?

— Княжна и княжич, получается… — задумчиво произносит обнаружившаяся где-то сбоку женщина. — Ну, пойдём.

А я смотрю во все глаза на представший передо мною совершенно сказочный, но неуловимо знакомый город. Неужели среди этой красоты есть кто-то, кому нужна… я? Точнее, мы с Серёжей, конечно, ведь мы совершенно точно неразделимы. Что же, посмотрим, что нам готовит новый день, потому что, как довериться, я и не знаю. Просто не ведаю, умею ли я доверять тем, у кого надо мной власть большая.

— Не волнуйся, всё хорошо будет, — тихо говорит мне Серёжа, и я верю ему.

Кому же верить, как не ему? Я растеряла уже уверенность в себе, осознав, что без него даже дышать не способна, поэтому верю ему. А Велеслава нас ведёт по лестнице широкой вниз, объясняя, что сейчас какие-то «межцикловые каникулы», потому нет никого. Мы с Серёжей денёк-другой отдохнём, а там и решится, кто возьмёт нас в свои дети. Она так и говорит, а мне просто не верится. Весь мой опыт против, но я пока молчу.

У самого входа стоит карета. Просто карета, без лошадей или других животных. Нас приглашают внутрь, а я удивляюсь — как же она поедет-то? Но скорых выводов стараюсь не делать, потому что сказка же вокруг, кто же эту сказку знает? В этом мне приходится убедиться буквально сразу — мимо кареты, попыхивая, проезжает… печь! Вот обычная русская печь довольно целеустремлённо куда-то пылит…

Любопытно-то как!

* * *

Карета останавливается возле длинного здания, на казарму похожего. Чуть поодаль дворец красивый, и опять же мне чем-то знакомый стоит. Велеслава приглашает нас на выход, по ходу дела объясняя, что находится вокруг, и звучит это как-то очень знакомо. Просто невозможно знакомо, и описать сложно.

— Это у нас гостевой дом, — сообщает нам Велеслава. — Здесь вы пока маму свою подождёте, а вон там у нас царский дворец. Пойдёмте-ка.

Внутри здание выглядит уже не казармой, а офицерским общежитием, ну или гостиницей — коридор и по обе стороны от него двери. Женщина в сопровождении своего мужа подводит нас к одной из дверей, открывая её движением ладони. Я заглядываю внутрь — вполне так квартира. Наши офицеры за такой комфорт душу бы продали, я точно знаю.

— Вот здесь пока и поживёте, — улыбается нам Велеслава. — Через час вам обед принесут, а там, глядишь, и ваша мама найдётся.