— Как родители? — удивляюсь я, такого никогда не знавшая.

— В Тридевятом нет сирот, — коротко объясняет мне Велеслава. — Не может быть никому не нужных детей, понимаешь?

— Нет, — честно отвечаю я и вот тут чувствую, как из глубин сознания поднимается страх.

— Тише, тише, — успокаивает меня Серёжа. — Ты в безопасности, всё хорошо.

Я вижу, как переглядываются взрослые, задумываюсь, что бы это значило. Но мыслей просто нет, поэтому я иду по дороге, помня о том, что принцессе нельзя показывать свой страх. Я должна быть уверенной и спокойной, но при этом мне хочется вдруг стать маленькой-маленькой и спрятаться. И ещё страшусь я немного того, что будет, если сон правдой окажется.

В эту минуту я совсем не Гюрза, не офицер и многое повидавшая женщина, а лишь цепляющаяся за своего любимого девочка. Отчего я так меняюсь, мне непонятно, но зато я вижу, что взрослые ускоряют шаг. Значит, видят что-то, понятное только им. Интересно, что именно им понятно? Я бы тоже хотела это знать.

И тут до меня доходит: если та девочка — это я, тогда, получается, обо мне не помнит никто. Ведь она хотела, чтобы не помнили, а раз это так, то карательных мер можно не опасаться. Я чувствую облегчение, начиная улыбаться, при этом явно удивляется и Серёжа, но молчит. А впереди уже видна деревянная, обитая железом дверь. Похоже, это цель нашего пути, потому надо приготовиться. Главное, не забыть, что я принцесса, ведь только что я ею была.

— Вот и дошли, — произносит Велеслава. — Всё-таки есть в тебе, девочка, что-то очень знакомое, да только не вспомнить мне, что именно.

— А нужно ли вспоминать? — тихо спрашиваю я.

— Да, ты права, — чему-то кивает она, открывая дверь. — Вам вон в ту комнату. Бояться не надо, комната сама определит ваш статус, выдаст приличествующую одежду на первое время и деньги. А затем отправимся в гостиницу, чтобы там подождать. Всё понятно?

— Понятно, — киваю я, вздохнув.

Значит, нам сейчас на допрос… А как иначе можно статус определить? Я вот не знаю, например. Хотя если здесь сказка, то могут быть колдовские какие-то методы. Поэтому надо попытаться представить, что я, например, принцесса. Только что же была в этом странном фантастическом мире, значит, представить вполне могу. Синхронно кивнув Велеславе, мы с Серёжей, держась за руки, шагаем во тьму. Какой бы ни была моя судьба, я приму её с поднятой головой.

Дверь с металлическим лязгом захлопывается, а затем мы с любимым оказываемся в фокусе синего света. Мгновение — и я ощущаю себя совершенно обнажённой, но давлю реакцию организма, хотя он отвечает на это событие паникой. Но в следующую минуту одежда возвращается, хоть и ощущается она совсем другой. Серёжа реагирует на втором командном, заставляя меня улыбнуться, а у ног приземляется звякнувший чем-то мешок. Интересно уже.