— У тебя же есть кого спросить, да? — интересуюсь я у неё. — А ты можешь спросить, как далеко находятся те, кто из одного с тобой народа?

— Я сейчас, — кивает она мне и на несколько долгих мгновений становится полупрозрачной.

Я понимаю: так она, не проснувшись полностью, взаимодействует с духами своего дома, как бы они ни назывались, поэтому нужно просто подождать. Я и сама не понимаю, почему спросила именно так — в общем, но что-то мне подсказывает, что эта малышка совсем одна. То есть без вариантов, потому что я же думала о тех, кому нужны именно мы с Серёжей.

— Он говорит, что таких, как я, больше не осталось, — отвечает мне готовая заплакать девочка. — А… а можно спросить? — очень жалобно спрашивает она меня.

— Можно, маленькая, — киваю я, гладя её по голове.

При этом речь малышки характерно нечёткая, а сама она ведёт себя, как совершенно потерянный ребёнок, но на ласку отвечает. Она на ласку реагирует, будто её никто и никогда не гладил, а ещё цепляется за меня изо всех своих сил, я же вижу. Так что я примерно представляю себе, о чём именно меня спросит этот маленький потерянный ребёнок.

— А можно ты будешь во сне моей мамой? — жалобно спрашивает она меня.

Я понимаю, что хорошо бы дождаться маму, она-то точно скажет, как правильно, но я просто не могу отказать малышке, потому что… она с такой надеждой смотрит, и объяснения, что я ещё сама маленькая, не примет просто, а замкнётся в своём горе. Вдобавок и себя обвинит в чём-нибудь нехорошем. Поэтому нет у меня выхода, просто совсем нет. Я это понимаю, и Серёжа мой тоже, вон как улыбается.

— Я буду твоей мамой, — соглашаюсь я, потому что этой потерянной малышке сейчас очень нужна мама. — Я буду звать тебя Маришей, можно? — интересуюсь я у неё.

— Мамочка дала мне имя… — шепчет малышка, прижимаясь ко мне изо всех сил.

И вот в этот самый момент в комнате появляется наша мамочка.

* * *

Мама точно зовёт Алёнку, которая с ушками, я вижу это. Сестрёнка появляется мгновенно, видит Маришку и смотрит, широко раскрыв глаза, на малышку. Серёжа делается полупрозрачным — это он в режим наблюдателя переходит, чтобы мамочке и сестрёнке всё рассказать, а я с Маришкой сижу, обнимаю её, глажу, рассказываю ей, какое она чудо. Мамочку я копирую, вот совершенно точно. И реагирует на меня малышка так же, как и я на свою маму — жмурится, улыбается, за рукой тянется. Мамочка, которая моя, всё это отлично видит, слушая Серёжу.

Ситуация на самом деле безвыходная, поэтому я раздумываю, как помочь малышке вне сна. Она совсем одна в комнате? В доме? Что-то из глубин памяти подсказывает мне термин «космический корабль». Интересно, что это? Но если она одна в этом самом «корабле», среди звёзд, причём нет никого из её народа… Они исчезли? Погибли? Просто очень далеко? Надо ребят спросить и маму ещё, вдруг кто-то знает эту расу?