Тут меня захлёстывает понимание, и я начинаю просто дрожать, не в силах сказать ничего. Не ушедшая со всеми Талита мигом бросается ко мне, сразу же обнимая, а затем появляются и лекари. Вот не было их, а они вдруг хлоп — и уже вливают мне что-то в рот, а доктор допрашивает коллегу, то есть Серёжу моего. И совсем ему не нравится, что он слышит, как и любимому совсем недавно.

— Талита, Милалику позови, — спокойно просит лекарь.

* * *

У нас же бал скоро!

С этой мыслью я открываю глаза, лишь потом припоминая, как вчера меня отпоить пытались и что-то ещё делали, чего я уже не помню. Рядом Серёжа мой лежит, мы с ним неразделимы, потому что истинные. Нужно подниматься, чтобы завтрак не проспать, а там и учиться надо будет — танцевать, ходить, ведь я же царевна настоящая.

— Как ты? — интересуется мой любимый, а я ему счастливо улыбаюсь.

— Лучше всех, — даже хихикаю, наверное, поэтому мы некоторое время обнимаемся.

— Проснулись уже? — в комнату входит мама.

Она очень улыбчивая, наша мама, и какая-то волшебная. Я с визгом подскакиваю, чтобы заобнимать, сразу же оказываясь в её руках. Ну и что, что я большая уже, это ведь мама. И Серёжа мой сразу рядом встаёт. Его так же, как и папу зовут, но мама не признаётся, почему именно так. Мне кажется, я всё-таки что-то забыла, но вряд ли важное, потому что Серёжа напомнил бы. Он у меня совсем ничего не забывает и вообще самый лучший.

Серёжа улыбается, мы же идём умываться. Спальня у нас на двоих, но кровати разные, хотя мы можем руками соприкасаться, потому что у нас любовь истинная, а она от возраста не зависит. Так мама говорит, а она всегда знает, как правильно. Поэтому я не задумываюсь и беру свои вещи. Мой шкаф слева, прямо напротив моей кровати, а Серёжин справа, потому что мальчикам нельзя «налево», это папа так шутит. Комната у нас в кремовых тонах, мне очень нравится, и Серёже, по-моему, тоже. Сегодня я в сарафан наряжусь, после душа, конечно, потому что нужно быть чистой, ведь я девочка, да не простая, а целая царевна. Мамочка у нас царица, а мы все-все царевны и царевичи, потому что семья большая.

После душа мы с Серёжей выходим к завтраку, где уже рассаживаются члены нашей семьи. Не все, а только такие засони, как мы, которым пока спешить никуда не нужно. Тётя Талита улыбается очень ласково, а её мама — она моя очень старшая сестра — смотрит сначала с тревогой, а потом расслабляется, и ушки её тоже. У неё по ушкам можно настроение угадать, потому что она кошка… ну, почти.

— Доброе утро, — радостно здороваюсь я со всей семьёй, пытаясь вспомнить, что мне снилось.