Знатный пендель отправил прыщавого вдоль по Питерской… То бишь — по «Тверской», конечно. Или — по «Горьковской», как будет угодно.

Девушка, кстати, тоже вышла здесь же, обернувшись и одними губами прошептав «Спасибо!» Я кивнул и улыбнулся. Просто представить — Аську или Ваську будет щупать такой же гад! Хотя… Эти барышни, скорее всего, пойдут в мать, вырастут настоящими валькириями и размозжат голову ублюдку о поручень самостоятельно, без помощи благородных рыцарей в кроссинговых ботах и штанах с карманами…

* * *

Я вышел на Белорусской. Нужно было забрать в камере хранения кассеты с записями и встретиться с Волковым. Исаков назвал мне какую-то забегаловку на Ленинградском проспекте, так что долго блуждать по первопрестольной мне вроде как не грозило — за путепроводом свернуть налево, подняться по лестнице, перейти железную дорогу, спуститься вниз…

Честно говоря, я здорово удивился, когда, настрикав на ячейке камеры хранения уговоренный код, достал оттуда свою посылочку — в целости и сохранности. Черт их знает, может, специалисты Службы Активных Мероприятий уже всё скопировали и изучили — у них целых два дня было, но сам факт того, что коробка из ячейки запросто перекочевала в мой рюкзак, говорил о многом.

Василий Николаевич — человек с дубовым сердцем и стальными бейцами — всё еще безоговорочно мне доверял. «Восстань, пророк, и виждь, и внемли…» М-да, сложно было сказать, что именно он обо мне понял, но факт моей фантастической связи с будущим сомнению не подвергал и чутью моему верил.

А посему — я прошел под Тверским путепроводом и свернул в сторону прошлой и будущей Никольской старообрядческой церкви. Сейчас там располагались художественные мастерские… Что ж, по сравнению с клубом в Успенском православном соборе Дубровицы и пивбаром в Свято-Троицком костёле, мастерские в старообрядческом храме — это еще щадящий вариант.

Надежды на изменение ситуации со свободой вероисповедания в Союзе я лелеял только и исключительно в связи с личностью Петра Мироновича. Он, в конце концов, был человеком, который цитировал наизусть Ветхий Завет и происходил из семьи верующей. Отца батьки Петра — Мирона Машерова — и репрессировали вроде как по причинам, связанным с религиозностью… Не мог такой человек, получив в руки власть, отмахнуться от проблемы и сделать вид, что мракобесия типа пивбаров в костелах не существует!

На Романова в этом плане рассчитывать не приходилось — этот скорее был сторонником закручивания гаек. Хотя… Ленинградский рок-клуб начал свою деятельность именно при нем! Причем рок-клуб до любой религии? Очень просто: и то, и другое здесь и сейчас являлось для партии конкурирующей идеологией, альтернативной коммунизму… Марксизму-ленинизму… Развитому социализму… Гораздо проще запретить и прищемить, чем предложить альтернативу и побороться за умы на равных. Обмельчала партия-авангард, нет нынче ни Львов Революции, ни Неистовых Виссарионов… Ну да, ну да, Белинский коммунистом побыть не успел, зато за социализм и атеизм сердце рвал весьма пламенно!