Я шагнул в полумрак забегаловки и замер, пока глаза привыкали к освещению. Львов Революции не имелось, зато есть Волк! Он же — Великий Инквизитор. Сидит себе в углу, кофе пьет — цедит напиток землистого цвета из граненого стакана сквозь свои желтые хищные зубы.

— Василий Николаевич? — я подошел поближе.

— Белозор! Добрейшего вечерочка! А я вот пришел недавно, заказал ячменный кофейный напиток: дрянь редкостная, но — вкус детства! Сразу после войны нам такой в детдоме давали. Будешь?

— Буду, — сказал я. — А цикорий у них есть?

— Цикорий для мажоров столичных, — ухмыльнулся Волков. — Бери ячменный!

Нас таким напитком отпаивали в садике, в начале девяностых. История циклична, однако! Пожилая официантка принесла мне стакан землистой бурды и сочник — черствый, хоть черепа проламывай. Волков явно наслаждался минутами отдыха: лицо его приобрело расслабленное выражение, ноги он вытянул в проход между столами:

— Два моих оперативника, которые за тобой в Апсару ездили, отпуск попросили, — сказал он. — Задолбались они по субтропикам шастать, уморил ты их! Между прочим, оба — мастера спорта по современному пятиборью! Я, когда их отчеты читал, не знал — плакать или смеяться: то ты от собак убегаешь, то с обезьянами дерешься, то с дельфинами целуешься…

— Не было такого! Поклеп! Никаких дельфинов!

— Хе-хе-хе… Так что, Белозор, с чем пожаловал? Я по фруктовой мафии отмашку не давал — там дело серьезное, цепочка длинная, без одобрения Петра Мироновича и Григория Васильевича я туда не полезу…

— Ну и хорошо, Василий Николаевич. Дело-то куда как жуткое намечается! Там не цепочка — там целая гидра Лернейская!

— Ну-ка, ну-ка Белозор… Это как-то связано с твоей пропажей от фасада Казанского вокзала?

— Именно!

И я рассказал ему про Виктора Васильевича и «козла отпущения». Волков только бровями шевелил, и потребовал себе еще одну порцию кофейного напитка, пригубив который, прокомментировал:

— Гадость неимоверная. Это я про столичную камарилью. Хотя и напиток этот — тоже… Третий стакан, пожалуй, не осилю. Надо цикория заказать… Или настоящего кофе? Могут ведь два государевых человека попить нормального кофе?

— Кофе надо на Анакопийской набережной пить, — хмыкнул я. — У Ашота.

— Действительно, — Волков снова отхлебнул из стакана. — И что ты предлагаешь?

— Предлагаю взять цикорий и не пороть горячку. Я просто соберусь — и поеду к Постолаки. Завалюсь к нему в дом внаглую, расскажу всё как есть: мол, вот он я, Гера Белозор, веду журналистское расследование. Тучи сгущаются, вихри враждебные веют, и Вещий Олег ныне сбирается отмстить неразумным хазарам. То есть — аресты в любом случае начнутся, а будет товарищ Постолаки выступать в роли свидетеля или подсудимого, зависит от…