Когда мы закончили, и Анфиса прошествовала по кухне, чтобы убрать посуду, Постолаки сказал:

— Солнце, мы переезжаем в Приморский край. Мне дают райком.

—! — ответила Анфиса.

А в кармане Степанова вдруг зашипела рация, и Ваня переменился в лице:

— За нами пришли…

— В каком смысле? — удивился я.

То есть понятно, что он имел в виду некоторых агрессивных людей, желающих изничтожить кого-то из нас, но суть была в деталях!

— Шестеро, двое у калитки, четверо с огорода, — прислушавшись к шипению рации, ответил Степанов. — Ждут чего-то… А наши в пяти минутах, машина сдохла, бегут ногами… С «фишки» на водокачке злодеев рассмотрели, но…

Вот ведь! Значит, сдал не Эрнест, а кто-то в окружении Волкова. Не того полета птица мой соседушко, чтобы инквизиторские машины портить… Ох, и засучит рукава Василий Николаевич, ох и зарычит!..

— Анфиса — в подпол! — мигом сообразил Постолаки. — У меня есть два ружья! Я сейчас!

Дело обретало дерьмовый подтекст. Ружья — это серьезно. Степанов с сомнением на лице достал пистолет. Он, видимо, думал о том же, о чем и я: это могли быть сотрудники того или иного ведомства, и мы бы ввек не отмылись, если бы подстрелили кого-то из них…

Шестеро — это, конечно, много. Но не смертельно. Я оглядывался в поисках подходящего оружия и страдал, скучая по кастетам. Наконец взгляд наткнулся на молоточек для отбивных. Ну как — молоточек? Вполне себе такая киянка, довольно увесистая, на крепкой рукояти.

— Попробуем по-тихому? — спросил я, взвешивая ударно-дробящую кухонную утварь в руке.

Степанов кивнул. Пистолет он переложил в карман пиджака, на ладонь намотал полотенце. Оглядевшись, я убедился, что по вечернему времени шторы были уже задернуты, отделяя нас от сумерек, а свет горел на кухне, где притаились мы с Ваней, и в спальне, откуда доносилось громыхание: Постолаки искал ружья.

Нашел — и клацнул выключателем, гася свет! Однако, разумный дядька! И тут же прибежал с двустволками в руках: вертикалкой и горизонталкой.

— А?

— Отставить, — сказал Степанов. — Будем живыми брать. Свет не нужен, верно?

Хозяин дома потянулся к выключателю. Одно ружье он положил на кухонный стол, а второе всё же оставил при себе: даже без применения по основному назначению двустволка могла быть страшным оружием в умелых руках!

— Вот фонарь, — прошептал он, когда свет погас. — Держите, Белозор.

Мы замерли. Я — скорчившись за кухонным столом, Постолаки и Степанов — по обеим сторонам от двери.

Шаги вокруг дома слышались отчетливо: кто-то трогал оконные рамы, тихонечко повернулась дверная ручка — и стала на место. Я запоздало подумал, что мы делаем полную хрень: за забором стоит машина и, конечно, наши гости — кем бы они ни были — знают, что мы внутри! А теперь они знают еще и о том, что мы их ждем. Если эти таинственные злоумышленники не совсем имбицилы, конечно… Ну, а коли их интеллект на уровне попугайчика-неразлучника, тогда да, тогда они вполне могли решить, что мы резко пошли баиньки — в семь-то часов вечера.