В общем, оставалось только надеяться на то, что если за дело взялся Герилович, который, как я понял, тоже теперь работал на Службу Активных Мероприятий — как минимум в качестве сессионного музыканта, то возмездие для негодяев будет скорым и болезненным. Благо, одергивать его некому: Волков оборотней готов был зубами рвать. А Постолаки… Может, и получит свой райком в Приморском крае… Или горком — в одном из «городов нового типа».

Степанов остановился немного не доезжая до гостиницы «Минск», во дворах.

— Для меня честь работать с вами, Герман Викторович, — сказал он. — И деретесь вы дай Бог каждому!

— Молодцом! — хлопнул его по плечу я. — Ты тоже — молодцом. И Постолаки. Нормально всё сделали, задачу выполнили, все живы. Мы все — молодцом.

— Ага! — засиял улыбкой он.

У меня тоже настроение поднялось — я почувствовал себя в роли Уилла Смита, который в роли Хэнкока. «Молодцом!» — ну надо же, какие слова порой в голову приходят! Портье на входе странно глянул на меня, но я на это внимания не обратил, насвистывая что-то несерьезное и в десятый раз нажимая на кнопку лифта.

Снимать отсыревшую куртку и развязывать ботинки я начал уже в кабине, так что по коридору своего этажа шлепал совершенно расхристанный, с верхней одеждой в одной руке и рюкзаком — в другой. И каково же было удивление, когда я обнаружил, что дверь моего номера слегка приоткрыта!

Будучи всерьез на нервах, я тут же опустил на пол вещи и, по примеру Степанова, намотав на кулак шарф, медленно открыл дверь и шагнул внутрь. Храбрость это глупость⁈ Плевать! Ярость уже плескалась в крови, заставляя кулаки сжиматься, а легкие — гонять бешеные объемы кислорода, готовясь к схватке…

— … И-и-и-! Гера-а-а-а! — Тася буквально запрыгнула мне на руки, обвив ногами мою талию и запустив пальцы в мои волосы.

Я на минуту задохнулся от ее запаха, поцелуев, ощущения горячего, ладного тела… Черт меня побери, мы не виделись всего-то дня четыре, а соскучился я до ужаса! Это просто сумасшествие какое-то. Или наоборот — любить одну женщину есть признак наибольшей адекватности?

— Чего смеешься? — она на секунду оторвалась от меня и склонила голову, глядя своими зелеными глазищами.

— Рад тебя видеть, — я дунул ей в лицо и снова притянул к себе.

И едва не забыл снаружи, в коридоре, рюкзак и куртку. Да и черт бы с ними, но — запись беседы с Постолаки! В общем, пришлось оторваться от Таисии, забрать свои вещи, закрыть дверь на замок ну и потом уже…

* * *

Поезд Москва-Минск у Таси был не так, чтобы рано, потому мы даже успели поспать часа четыре, освежиться в душе, позавтракать в гостиничном ресторане и добраться до Белорусского вокзала. Портье в фойе «Минска» провожал нас всё теми же странными взглядами, но мне, если честно, было наплевать. Пустил же он как-то Таисию в мой номер? Вот пусть и дальше пучит свои бычьи бельмища и завидует молча.