— Ага, — сказал я. — Сырники пахнут вкусно.

— Ешь свои сырники… — она выложила несколько золотистых, горячих, ароматных кусочков счастья мне на тарелку, из поллитровой банки ложкой зачерпнула густой сметаны и капнула ее рядом, на краешек.

Я уплетал сырники за обе щеки, поглядывал на ненаглядную, которая села рядышком, как Алёнушка с картины, и подперла щеку кулачком. Она продолжала кусать губы — с одной стороны это было чертовски привлекательно, с другой стороны — у Таси явно имелась веская причина нервничать.

— Только пообещай, что сразу в омут головой кидаться не будешь! — вдруг сказала она.

М-да, интересное у Таисии обо мне впечатление сложилось! Что ж это за «пробеги» такие, что она прямо уверена, что я кинусь выяснять и мир спасать? Что тут такое вообще происходит?

— В общем, Наташка — ну, она по прыжкам с трамплина — рассказывала, что вся милиция с ног сбилась этих бегунов искать! У нее муж в органах работает, уже неделю дома не ночует! Представь себе — как темнеет, бегут по городу полсотни лбов в ватниках и шапках-ушанках, лупят всех, кто под руку попадется, и потом — исчезают! Народ боится вечерами из подъездов выходить…

— Что, и на Зеленом Лугу бегают? — удивился я.

Наш-то райончик был вроде как один из самых спокойных. То ли дело — Сухарево или там — Шабаны…

— Нет, у нас вроде этих «пробегов» и не было. По крайней мере — я не слышала про такое… И не видела, — задумалась Тася. — Ой! Гера, ты же обещал, что не полезешь?

— Я? — мое лицо приобрело как можно более невинное выражение. — Может, меня Старовойтов завтра в Освею пошлет, коровам хвосты крутить? Или — интервью у бичей на свалке в Шабанах брать, кто знает? Ты лучше давай сама — поосторожнее. Что там с машинкой нашей, кстати?

— На ходу! — улыбнулась Тася. — Вчера проверяла.

— Вот и езди в Раубичи на машине, и обратно — тоже. Нечего «козлику» простаивать, да и мне спокойнее будет.

Я кушал сырники, попивал чай, гладил Тасину коленку и думал о том, что нужно обязательно позвонить Привалову в УГРО — узнать, что за «пробеги» такие. Или не нужно? Братья Приваловы и так при виде меня к пистолетам тянутся. Или к валидолу — зависит от ситуации.

Но в моей реальности я ни о каких жутких ребятах в ушанках, которые наводили шорох в Минске, не слышал… Это было что-то новенькое, результат тех самых кругов на воде, которые разошлись по реке истории из-за моего тут появления. Вдруг в голове что-то шевельнулось: а если — не в Минске? Не встречалось ли мне что-то подобное про другие города и веси Союза?

Наверное, эти мысли отразились на моем лице, потому что Таисия вдруг пересела ко мне на колени, крепко обняла и прижала мою голову к своей груди: