— Дурак, какой дурак… Ну почему я именно тебя так сильно люблю?

— Во-о-от, с этого следовало начинать. И вообще, там у меня в кармане куртки — материал для ознакомления. В единственном экземпляре, это я сразу предупреждаю, чтобы ты не нервничала! Хлебальники разбиты, негативы и копии — уничтожены…

— Какие еще негативы? — мигом девушка вскочила с моих колен, выпорхнула в коридор и прибежала через секунду с конвертом в руках.

Фотокарточки она рассматривала долго, то краснея, то бледнея, и совершенно искусав все губы — у нее сегодня, видимо, был именно такой способ справляться с сильными эмоциями.

— Какой ужас, — сказала Тася. — Это из-за твоей статьи про фрукты?

— Из-за нее.

— И что теперь? — она захлопала глазами.

— Теперь? Ничего! Теперь они могут покончить в себя или наложить себе в руки, вот и всё. А мы теперь можем оставить себе эту фотосессию на память, м?

— Хи-и-и! — внезапно выражение ее лица изменилось. — Но мы ведь красивая пара, да? Это, конечно, разврат, но… Гера!.. Ты что делаешь? Что всё это значит⁈ Это на тебя так фотографии подействовали? А ну, убери руки!

— Это на меня ты так действуешь. Не уберу… — ухмыльнулся я.

— Ну и не убирай! — абсолютно нелогично согласилась она.

* * *

В одном Таисия была совершенно права: «пробеги» заинтересовали меня до чертиков.

В газетах про них не писали — даже эмведешная «На страже Октября» помалкивала. В пельменных и пивных про хулиганов в ушанках говорили всякую дичь, которая и внимания не стоила. А лавочки и беседки — самый надежный источник информации — пустовали в связи со стремительными наступательными действиями холодного фронта. Сравнительно ранний ноябрьский заморозок превращал промозглую белорусскую осень с листопадами, грязью и дождем в мерзкую зиму с мокрым снегом и слякотью, так что по улице минчане предпочитали перемещаться короткими перебежками. А потому — узнать свежие слухи у бабулек или любителей домино не представлялось возможным.

Подобное притягивается к подобному? Информацию о драчливых и агрессивных ребятах, пожалуй, стоило искать в среде таких же любителей почесать кулаки! В Минске отделений Федерации дворового бокса было аж три, но обычно я навещал Дворец культуры и спорта железнодорожников. Причина была простая — там периодически бывал Привалов и его архаровцы из УГРО, тоже — заядлые боксеры. Так-то все они были махровыми «Динамовцами», и у них были свои, милицейские инструкторы по физподготовке, самбо и всему такому прочему, но для разнообразия эти волкодавы хаживали «в народ». Так что я рассчитывал пообщаться с кем-то из знакомых сыскарей в неформальной обстановке.