И только после этого я поехал во Дворец спорта Железнодорожников.

Нужная встреча и нужная информация материализовались далеко не сразу. Я несколько раз навещал зал бокса, стоял на ринге с разными спарринг-партнерами, постепенно подбираясь к заветному «стольнику» засчитанных минут. В этот раз — пятничным вечером — я наконец почуял, что ветер дует в нужную сторону.

* * *

…В раздевалке, полной деревянных скамей, стальных гремящих ящиков, запаха пота и шумного грубовато-веселого говора, переодевались мужчины самых разных поколений: от крепких, румяных юношей до жилистых дедов со сверкающими металлическими зубами. Это были самые матёрые «дворовые боксеры», которые даже в конце недели не променяли поистине мужские зубодробительные развлечения на гаражные или кухонные алкогольные посиделки. Заруба в ринге обещала быть мощной!

— Брин разминку провести согласился, из Витебска приехал! — говорил один мощный старик другому. — За рефери побудет сегодня.

— Шо, сам Абрам Яковлевич? Чудеса! Он тоже в Федерации, получается?

— Получается, что так… Как на пенсию вышел — увлекся!

Я к своему стыду не знал, кто такой Брин, и почему его величали «сам», и молча переодевался, слушая и подмечая происходящее вокруг. Особенно заинтересовал диалог нескольких молодых парней, местных завсегдатаев. Лиц я их не видел, они заняли шкафчики на другом ряду, а вот приглушенные голоса вполне различал:

— … на Сельхозпоселке фарцу кошмарили. Там человек тридцать этих седых было, пятерых местных прищемили, никто даже заяву не подал.

— И что — теперь прогнутся?

— А ты бы не прогнулся?

— Я бы или бился до конца, или свалил к черту из города. Казанский этот — дурной на всю голову, с ним дела иметь нельзя. Ну, если он к нам в Сухарево сунется, мы сами его с пацанами прищемим…

— А прищемилка не развяжется?

— Сейчас в ринг выйдем — посмотришь, что и у кого развяжется…

Чуйка просто вопила: это что-то близкое, очень близкое к тому, что я ищу! «Фарца», «Казанский», «седых» — это фиксировалось где-то на подкорке, пока по плечу меня вдруг кто-то не хлопнул:

— Товарищ Белозор? Неужели! Какая удача! А мне как раз спарринговать не с кем, Пал Палыч по городу носится как подстреленный, а Сенька к жене в роддом поехал! — тон был радостным и громогласным.

Я обернулся и увидел одного из тех свирепых дядей-милиционеров, с которыми мы вместе ловили маньяка в прошлом году.

— О, вижу — вспомнили! Шевченко моя фамилия! — коротко стриженный, крепкий, среднего роста сыскарь из УГРО протянул мне руку. — А там Абрам Яковлевич сегодня за дирижера. Пойдемте, товарищ Белозор, будет очень интересно!