— А что, по-вашему, вот-вот начнется?

— Ваше новое правительство сдаст страну британцам, — сказал он.

— Да с какой радости им это делать? Кто в своем уме отдает власть другим людям?

— Вы не хуже меня знаете, что истинная власть находится не в Капитолии и не в Белом Доме, — сказал он. — Если поймете, что я был прав, возвращайтесь в Техас, мисс Кэррингтон. Мы здесь знаем, что такое истинная свобода.

— Что по этому поводу думают мексиканцы? — спросила я.

— Они помнят про Аламо, — сказал полковник Уотерс.

Мы оставили его там, проехали десяток кварталов и бросили машину. Смит предложил немного пройтись пешком, чтобы оглядеться и найти новое транспортное средство, которое мы могли бы реквизировать для поездки в Остин.

Или, проще говоря, угнать.

Двое оперативников шли впереди, двое — сзади, на довольно приличном расстоянии. Мы со Смитом оказались в центре процессии. Чарли нес на плече мой топор, и это выглядело довольно странно.

— Мы с вами не сработаемся, мисс Кэррингтон, — сказал Смит. — Возможно, у нас с вами слишком много прошлого, возможно, дело в том, что мы исповедуем разные подходы и к жизни, и к работе. В любом случае, агентству это на пользу не пойдет, поэтому я уволюсь сразу же, как вы поймете, что сможете обойтись без моих услуг.

— Договорились, — сказала я.

Очень мило с его стороны. Но, наверное, я все-таки уйду раньше, а он тут пусть развлекается, как хочет. Но обнадеживать его раньше времени я не стала. Пусть извлечет из нынешней ситуации какой-нибудь жизненный урок. Типа, там, не ломай руки ценным специалистам и все такое.

В тюрьме у меня отобрали шнурки и забыли вернуть обратно. Пока мы ехали на машине, я об этом и не вспоминала, но теперь не завязанные кеды норовили свалиться с ноги при каждом шаге. Я уже хотела попросить кого-нибудь из мальчиков украсть для меня шнурки, как мы увидели заправку.

При заправке, как водится, был небольшой магазинчик, торговавший всякой всячиной, и там наверняка нашлось бы то, что мне нужно, и тут я сообразила, что картой платить нельзя, а наличность я с собой не носила уже довольно давно. Просто в ней не было необходимости.

Мое проживание в отеле и услуги няни оплачивало теневое правительство, на работу меня возил служебный «эскалейд», а в кафе и ресторанах я расплачивалась кредиткой. Потому что я старалась быть добропорядочным законопослушным гражданином, и меня совершенно не заботил банковский след, который я за собой оставляю.

Но в поле так нельзя. Тем более, в другой стране, полиция которой вполне может тебя искать. Полковник Уотерс обещал нам двадцать четыре часа, но слова дешевы, а шнурки стоят денег.