— Пока вы еще не уволились, не одолжите мне пару долларов? — спросила я.

— Конечно.

Мы зашли в магазин. Он вытащил из кармана бумажник и протянул мне десятку. Я направилась в глубину торгового зала, а Смит завел разговор с продавцом, собираясь купить несколько одноразовых телефонов.

Шнурки я нашла на полке между туалетной бумагой и роликами для одежды. Они были коричневые и не подходили по цвету к моим синим кедам, но я решила, что сегодня этим можно пренебречь. Я расплатилась, сразу же отдала Смиту сдачу, и мы вышли наружу, где оперативники продемонстрировали нам только что реквизированный ими транспорт, которым оказался довольно бодрый на вид серебристый минивен. Я заглянула в салон. Внутри были разбросаны игрушки и стояли три детских кресла.

— У вас вообще совесть есть? — спросила я. — На черта было угонять машину у многодетной семьи?

— Она наверняка застрахована от угона, — заметил Смит.

— Страховка очень поможет этой семье, когда завтра утром надо будет вести детей в школу.

— Как правило, все минивэны покупают для семей, — сказал Чарли. — А спорт-купе выбирают успешные одинокие мужчины, которых не жалко, но мы все туда не влезем.

— Немедленно верните машину туда, где взяли, — сказала я. — Лучше угоните какой-нибудь пикап. Это же Техас, тут полно здоровенных пикапов. Кто будет плохо себя вести, поедет в кузове.

* * *

Двое агентов уехали на минивэне и уже через полчаса вернулись на здоровенном Джи-Эм-Си Юкон, у которого вместо номера висела табличка «любитель цыпочек 001». Решив, что его уж точно не жалко, я закрыла глаза на невыполнение приказа (это все-таки был не пикап), и мы отправились в Остин.

Я взяла у Смита одноразовый телефон и позвонила Инге, она ответила после второго же гудка.

— Это я, — сказала я. — У вас все нормально?

— Конечно, мэм, — сказала она. — Морри спит. Перед этим хорошо поела, я присылала вам отчет.

— Тот телефон я временно не использую, — сказала я. — А на этот отчеты слать не надо. Он кнопочный.

— Вас поняла, мэм, — мне нравилось в Инге, что она не задает лишних вопросов. — Не беспокойтесь о малышке. С ней все отлично.

— А как насчет ее бабушки? — поинтересовалась я.

— Она в соседней комнате. Позвать ее, мэм?

— Не надо, — сказала я. Сейчас я была морально не готова к этому разговору. Мама спросит, где я была, что не могла позвонить, и тогда мне придется врать, и она это поймет, и начнет нервничать еще больше. Или я скажу правду, что я сидела в тюрьме, и тогда она тоже начнет нервничать еще больше. Или я обойду этот вопрос молчанием, и тогда она вообще невесть что себе вообразит. — Как она в целом?