Я положила Блокнот на сейф, сделала два шага назад, огляделась по сторонам.

Никаких вторжений, никаких угроз. Похоже, на этот раз мирозданию было плевать.

Или оно просто в меня не верило.

Я размахнулась и ударила.

* * *

Я оказалась в очень странном месте.

Это была лужайка посреди леса. Изумрудная трава по колено, раскидистые деревья вокруг, поют птички, летают бабочки, кажется, что вот-вот из-за угла выскочит Бэмби и начнет ласково тереться о мою мистическую руку с топором.

Ладно, может быть, место само по себе и не было странным, мало ли в мире лесов, мало ли в тех лесах таких вот мирных лужаек. Просто оно выпадало из контекста.

Похоже, мое противостояние с могущественным сюжетным артефактом вышло на новый уровень, и сейчас для удачного выполнения миссии мне предложат убить какого-нибудь местного босса, но все-таки микровселенная Гроссбуха Смерти по моему мнению должна была выглядеть совсем не так. Здесь не хватало… зловещести.

Я огляделась по сторонам в поисках противника для финального раунда, но ничего, похожего на местного босса тут не обнаружилось. Не деревья же мне рубить.

А потом появилась она. То ли вышла из-за деревьев в тот момент, когда я моргнула, то ли соткалась прямо из воздуха. Она была юная, нежная и хрупкая. Босые ноги, казалось бы, даже не приминающие траву, рассыпанные по плечам вьющиеся черные волосы, легкое белое платье. В средневековой очереди на костер она была бы первой.

— Кто ты? — спросила я, потому что повода рубить ее топором пока не было.

— А кто ты? — спросила она мягким мелодичным голосом.

— Я — Роберта Кэррингтон.

Она покачала головой.

— Нет, не похоже.

— Ладно, тогда кто я?

— Ты мне скажи.

Черт побери, похоже, я попала в один из этих непонятных многозначительных диалогов типа «познай себя, прежде чем что-то решать», которые, по мнению авторов, привносят в сюжет философской глубины, а на самом деле просто набивают количество знаков. Странная мысль, рожденная попаданием в странное место.

— Я первая спросила, — сказала я, надеясь поломать правила игры. Или хотя бы ускорить ее течение.

— Я — никто. Я просто здесь живу. Ты пришла, чтобы убить меня?

— Если ты та, о ком я думаю, вполне возможно, — сказала я.

— Но если ты сохранишь мне жизнь, то я смогу тебе помочь, — сказала она.

— Это очень специфическая помощь.

— У тебя есть враги? Я уберу их с твоего пути.

— С этим я прекрасно справляюсь сама.

— Со мной будет проще.

— Я люблю сложности, — сказала я.

— Так тому и быть.

Ее белое платьице трансформировалась в черные доспехи с торчащими во все стороны шипами, закрывающие все тело. Она сорвала травинку, и в ее руках травинка превратилась в пылающий меч. В огромный пылающий меч, длиной превышающей ее рост, но она взмахнула им так легко, словно он весил, как та самая травинка.