— Гляньте-ка! У меня под ногами открылись пробоины! Это от них так воняет! Они быстро расширяется! Нужно сажать антиграв, пока он в воздухе не развалился, и валить всем отсюда к чёртовой матери!

Сидящий напротив Алонсо Сергей, поддавшись панике, вскочил ногами на скамью и потянулся к креслу центрального стрелка лехлеца. Но получив от рогатого здоровяка локтем в солнечное сплетение, болезненно ойкнул и, раненой птицей, скорчился на скамейке, как на жердочке.

Все жала нашего дежа, расположившегося в задней части антиграва, взбудораженные криками товарища, повскакивали со своих мест, и стали жадно вглядываться в кусок пола, на который указывал Алонсо… Чтобы за головами выстроившихся в проходе ребят разглядеть тамошние дырки, размером примерно с яброко, мне пришлось даже встать на скамейку. Оплавленные края дыр шипели и шкворчали, как масло на сковороде, выделяющийся при этом сизый дым вытягивало через пробоины из салона наружу.

На моих глазах пробоины за считанные секунды выросли вдвое, и стали размером уже с грейпфрут.

Не зная, как устранять такие повреждения, мы с Бертой, Артемом и остальными ребятами, поддавшись общей панике, присоединились к призыву Алонсо и тоже стали требовать от пилота: немедленно сажать антиграв.

— Эй, ну-ка заткнись ты, горлопан! — рявкнул на вопящего громче всех Алонсо стрелок, с центральной установки.

Грозный вид лехлеца, с мощным мускулистым торсом, огромными бицепсами и увенчанной длинными кривыми рогами бычьей головой, невольно внушал уважение. Алонсо затравленно примолк. Следом, под суровым взглядом быкоголового, постепенно стихли и наши вопли.

— Ишь, устроили тут!.. Ну-ка живо рассаживайтесь по местам! — продолжил лехлец наседать на притихшую толпу новичков. — Было бы из-за чего шум поднимать! Эка невидаль — пробоины!.. Не ссыте, салаги, сильно они не разрастутся! Противопожарная система не позволит! Сейчас она активизируется, и вы до сотни досчитать не успеете, как пена полностью нейтрализует действие кислоты и залатает пробоины!

— Всё точно так, как он сказал. Дыры больше не дымят и быстро затягиваются, — подтвердил сидящий напротив пробоинам Сергей.

От центра к периферии, убеждаясь, что опасность миновала, жала моего дежа друг за дружкой стали рассаживаться обратно по местам. До нас с Бертой и Артемом, как до самых далеких от центра, очередь глянуть на пострадавший фрагмент пола дошла последними.

Я увидел, что дырки в полу действительно стали значительно меньше и продолжали уменьшаться прямо на глазах… Края пробоин в слюдопластиковом корпусе теперь покрывала густая белая пена, которой с каждой секундой становилось всё больше. Клочья пены срывало и уносило в дыры, но на смену слетевшим фрагментам тут же наползала новая белая шапка. Прямо у нас на глазах пенные края одной из пробоин сошлись в центре, и тут же затвердели, превратились в белую пробку, накрепко запечатавшую повреждённый фрагмент корпуса.