Одновременно с воздушной ямой, стрелок гэручи на задней пулемётной установке яростно замолотил облезлым хвостом по стене салона, напугав нас с Бертой, волей случая оказавшихся рядом с беспокойным «крысюком». Мы инстинктивно шарахнулись вперёд, и едва не сбили притулившегося на ранце перед нами Смерницкого.
— Эй! Вы че, блин⁈ — вскинулся задремавший и вдруг вероломно разбуженный нами Артем.
— Гэручи, спятил что ли⁈ — в свою очередь возмутился я, но уже в адрес шизанутого пулеметчика.
— Да отвали ты!.. — не оборачиваясь, бросил стрелок и тут же разразился безадресным потоком грязной брани.
Из возмущённых воплей «крысюка» стало понятно, что антиграв тряхануло не просто так, мы только что подверглись обстрелу. Но глазастый стрелок успел приметить дерево, с которого поганый рух посмел обстрелять колонну имперцев, и сейчас этот ублюдок сполна расплатится за наглость.
До омерзения похожий на большую бешеную крысу стрелок не замедлил привести угрозу в исполнение. Прозрачный слюдопластик под стволами «вастерга» бесшумно разъехался в стороны, открыв в корпусе антиграва круглое окошко-бойницу, куда тут же нырнуло спаренное пулеметное дуло и мгновенно разразилось оглушительной очередью.
Из-за отсутствия шлемов, нам пришлось зажать уши руками. Но временное неудобство стоило увиденного следом яркого зрелища. Забившаяся под градом тяжелых пуль, как под порывом урагана, листва проплывающего внизу эвкалипта тут же прыснула в стороны фонтанами светло-зеленых ошметков, и в переплете вмиг оголившихся веток дерева мелькнуло вытянутое тело, прижавшегося к стволу гразуха-попрыгунчика. Продолжающие перемалывать все в труху пули в следующую секунду буквально разорвали хитиновую броню руха, и трехметровая уродливая туша расплескалась серо-зеленым облаком крови и на куски разлетающихся внутренностей.
Основательно развороченный пулями ствол эвкалипта, с жалкими огрызками на месте веток, с протяжным стоном разломился пополам, и большая его половина с треском полетела вниз.
За считанные секунды лихо срубив дерево и кончив укрывающегося на нем террориста, гэручи вернул свое грозное оружие в исходную позицию, и створки круглой бойницы тут же сошлись обратно, снова превратив корпус в единый монолит.
Предельно жёсткий ответ на диверсию, вероятно, напугал всех окрестных партизан, и до конца полёта наша колонна обстрелам больше не подвергалась.
Но уже случившееся тройное попадание руховских кислотных снарядов вылилось чуть позже в крайне неприятное продолжение происшествия.
Спустя примерно полминуты после ликвидации «попрыгунчика» в салоне завоняло палёной проводкой. Источник гари первым обнаружил сидящий в середине антиграва Алонсо. Малыш Васкес вдруг вскочил со скамейки и, тыкая пальцем в прозрачный пол под подхваченным ранцем, завопил, привлекая всеобщее внимание: