Посыпался злобный стрекот взбаламученных рухов со всех сторон. Нутром почувствовал, что накал страстей достиг точки кипения, и народный гнев вот-вот хлынет наружу, я инстинктивно сделал шаг назад и вскинул автомат.
Одновременно со мной смертельную угрозу от агрессивной толпы почуяли и оба моих телохранителя. Потому, не сговариваясь, Сергей и Алонсо тоже отступили к спасительному лучу за нашими спинами и, вскинув «рогачи», одновременно со мной выдали по длинной очереди поверх голов бунтарей.
Не уверен, что для восстановления спокойствия хватило б трех этих отчаянных очередей. К счастью, наш почин поддержали лехлецы-пулеметчики из антиграва — очереди из крупнокалиберных «вастергов» основательно взрыхлили землю на склонах холмов, заставив разместившихся там попрыгунчиков в панике заскакивать друг на друга, понаделали впечатляющих воронок у рухов под ногами, и вынудили самые горячие головы поумерить пыл.
— Отставить! Опустить стволы! — громко, чтобы все слышали, приказал я, первым исполняя свой приказ. — Сергей, на-ка, подержи мой пока, от греха, — я скинул с плеча ремень «рогача» и передал автомат соседу справа.
— Олег, ты чего⁈… — заартачился Серега, не желая исполнять самоубийственную придурь командира.
— Бери, говорю! — рявкнул я и, перейдя на слышный лишь нам троим шёпот, добавил: — От «рогачей» всё равно сейчас никакого толку. Провокаторы в толпе только и ждут, когда мы откроем огонь на поражение, тогда в ответку на законных основаниях рухи нас задавят толпой, и разорвут за считанные секунды. Никакая броня против такого количества жвал не устоит. Конечно, пулеметы с антиграва потом их разгонят, но мы с вами, парни, до этого точно не доживем… Потому, прошу, доверьтесь мне — я знаю, что делаю.
Мои доводы возымели эффект. Сергей принял мой автомат и направил стволы обоих «рогач» в землю. По другую руку от меня Алонсо точно также опустил свой ствол тоже.
Разведя в стороны безоружные руки, я смело шагнул навстречу нацеленным мне в грудь хитиновым шипами верхних конечностей попрыгунчика-отца, одновременно, с помощью «Переводчика», обратившись к жаждущему мести родителю:
— Я понял тебя, рух. Ты не нуждаешься в словах утешения. Наши оправдания тебя не волнуют. Тебе нужна месть… Что ж, я готов удовлетворить твою жажду крови. Видишь, я отдал свой автомат, у меня осталось только это, — я выхватил из-за пояса тяжелый десантный нож. — Мы находимся в равных условиях, твои хитиновые шипы не уступают в остроте этому клинку. И я предлагаю тебе честный поединок здесь и сейчас.
— Поединок? — от неожиданности великан попрыгунчик даже отскочил на добрый метр назад, спиной врезавшись в плотный строй соплеменников, обступивших нас со всех сторон хитиновым частоколом. По его примеру остальные рухи тоже дружно попятились, и вокруг вновь возникло небольшое свободное пространство.