Куда испарилась почти вся энергия из аккумулятора, максимально заряженного, казалось бы, перед относительно недавним вылетом антиграва из цитадели?.. Признаюсь, над ответом на данный злободневный вопрос я довольно продолжительное время шевелил извилинами, параллельно руками выполняя механическую работу по срубанию/спиливанию ножом древесных сучьев и веток. И в результате раздумий пришел к заключению, что львиная доля энергии оказалась потрачена самим летательным аппаратом — то бишь его бортовым искусственным интеллектом. Это случилось сразу после крушения, когда отключившийся от болевого шока пилот выпустил из-под контроля рычаг управления. Вероятнее всего предоставленный тогда самому себе ИИ в продолжающем работать на холостом ходу летательном аппарате, следуя какому-то прошитому аварийному протоколу, занялся экстренным восстановлением рухнувшего в джунглях и застрявшего среди деревьев антиграва. Откуда, собственно, и взялся далее относительно цельный вид прозрачных стен корпуса, обнаруженный нами после пробуждения внутри перевернутого салона. ИИ, мыслится мне, в первую очередь в авральном порядке залатал все обнаруженные серьезные пробоины в корпусе, залив их, как водится, резервным жидким полимером. Этот процесс, вероятно, и сожрал за короткий срок почти всю аккумуляторную энергию. На прочие же микротрещины — сетки которых жуткой паутиной теперь опоясывали добрую половину аварийного салона — у бортового ИИ банально уже не хватило аккумуляторной энергии. И дабы полностью не обесточивать антиграв, все было оставлено в таком недоделанном виде. А примерно полчаса полета на средней скорости — аккурат было достаточно для возвращения антиграва в ремонтный цех родной цитадели, координаты которой умник ИИ безошибочно вычислил даже в непроглядном окружающем дыму. Ну а то, что на месте былой цитадели, после подрыва реактора, теперь вероятнее всего лишь заваленная кусками бетона гигантская воронка, искусственному интеллекту было глубоко параллельно… Да, вот к такому неутешительному выводу в итоге достаточно продолжительных раздумий я и пришел.

Все же, как мы не торопились, избавление корпуса антиграва от древесных зацепов сперва второго, а следом и третьего дерева-держателя растянулось на бесценные десять минут. Когда ж мы наконец доковыляли до последней хвостовой оплетки корпуса сучьями и ветками, помимо гонки со временем, нарисовалась дополнительно еще одна куда как более стремная проблема.

Огонь накатывающегося лавинообразно лесного пожара здесь уже фактически достиг крайнего дерева-держателя, ствол которого, хоть пока что и не воспламенился, но ветки его со скукожившимися и стремительно чернеющими листьями уже на глазах покрывались черной окалиной и дымились так бурно, что это становилось заметно даже на фоне общего непроглядного задымления. И еще теперь, при рубке или спиле ножом цепких деревяшек, вместо обычных чепок и опилок, из-под наших лезвий вырывались снопы багровых искр. Стремительно нарастающий жар же от истребляемых сучьев и веток через стальные пальцы экзоскелета стал пробиваться к реальным конечностям, и продолжать работать последнюю минуту нам приходилось перебарывая лютую боль в опаленных по запястья кистях…