Разобраться с мешаниной веток вокруг носовой части антиграва у нас получилось примерно минут за пять. И еще примерно пару минут мы потратили на улиточный переполз до второго дерева-держателя. Но едва занявшись его уже цепкими сучьями вдруг почувствовали, что гладкий корпус под ногами начинает опасно крениться вниз, грозя нам неминуем скатом в ближайшие секунды, как с ледяной горки. Запоздало до нас дошло, что лишенная почти всех былых зацепов носовая часть антиграва — добросовестно срубленных и спиленных нами только что — не удерживаясь теперь на одних лишь нижних подпорках, начала шататься под нашими подвижными увесистыми тушками из стороны в сторону и стала постепенно продавливать под немалым собственным весом недостаточно прочную опору.

— Командир, чё делать? — возопил по внутренней связи Алонсо.

— Молиться, — обреченно откликнулся я.

Судорожно вцепившись стальным пальцами в гладкое «стекло» антиграва мы растерянно уставились друг на друга, в ожидании неминуемого бесславного падения…

* * *

— Эти челы там ваще чё-т ни разу не торопятся, — проворчал Ччверсс, неотрывно таращась со своего места за двумя массивными и удручающе медлительными смутными силуэтами на потолке.

— Так бефьхвофьтые фе ф ферепахи, — откликнулась сородичу с верхотуры Ффаффа, пристегнутая ремнями безопасности к перевернутому верх тормашками креслу пилота, и фактически висящая в нем вниз головой.

— Согласен. С челами болтушку не взбарабанишь, — авторитетно кивнул своей самке крысюк. — Ох, мнится мне, не тех мы, ребзя, на дело послали…

— Ну-ка заткнулись высранки блохастые! — хрипло рявкнул на распищавшихся гэручи старший агент Вруст, баюкая поломанную в нескольких местах правую руку.

— Э-э, горз, так-то это разжиганием межвидовой розни пованивает, — заверещал в ответ Ччверсс. — Вот возьму, не поленюсь, и в трибунал на тя опосля за словеса такие злобные заяву накатаю.

— Ну-ну… — От злобной ухмылки горза панически запищавший «смельчак» со вздыбленной шерстью сжался в комок и затрясся, как в лихорадке.

Зато на смену одному заткнувшемуся крысюку тут с верхотуры заверещала другая:

— Гад! Не тронь моего ФьФьверфьфа!..

— Сукх-кх-кх-а! Я ща сдо-хк-кх-ну от этой вон-кх-кх-и! — перекрыл вопль гэручи стон-кашель брыластого Бомпера. И в порыве отчаянья тули саданул стальным кулаком по прозрачной стене.

— Отставить, жало! — перевел суровый взгляд на психанувшего тули старший агент Вруст. — Всем хреново, не тебе одному.

— Да мы ж-кх заживо коптим-кх-кх-ся тут уже, как гребаные ок-кх-кх-орока! — яростно прокашлял в ответ задыхающийся Бомпер. — А ск-кх-кх-оро и вовсе под-кх-кх-жаримся!