— Отвали, чел, это наши внутрисемейные дела, — ощерился хвостатый здоровяк, рывком подскочив с придавленной крысючки и выставив в мою сторону лапы с выпущенными солидными когтями.
Получившая свободу Ффаффа — а насилию в углу подвергалась, подтверждая мою догадку, именно она — тут же метнулась на четвереньках за мою спину.
— Ошибаешься, жопа мохнатая, — осклабился и я в ответ крысюку. — Эта гэручи — мой боевой товарищ. И за ее обиду я сполна спрошу за любого.
— Да кто ты такой, говна кусок, — фыркнул здоровяк, нанося тут же коварный удар хвостом — кончик кнутовища которого целился по моим беззащитным (по причине полного отсутствия одежды на теле) бубенцам.
— Ах ты сука! — выдохнул я, не менее противника ошарашенный стремительной реакцией на внезапную угрозу собственного тела, отшатнувшегося чуть в сторону ровно на столько, чтоб кончик хвоста в считанных миллиметрах разминулся с яйцами, мигом сжавшимися и аж взопревшими от ужаса.
Невероятная вчерашняя экспресс-прокачка в силовом луче, спровоцированная принятием наследия черного грауса, походу только что проявила себя во всей красе. Ранее запертому в тесной камере каземата, мне негде и не на ком было проверить свои возможности, изрядно улучшившиеся благодаря многократному приросту практически всех сфер развития. И вот теперь в первом же бою (или, пожалуй, скорее стычке) с реальным противником апгрейдившиеся возможности прокаченного тела порадовали нежданным сюрпризом.
— А ты, чел — ловкач, — хмыкнул двинувшийся на меня из угла здоровяк. — Ну да ничего. И не таких шустриков громила Зслобсс в ямах урабатывал.
— Каких ещё ямах, крыса? Чё ты мне зубы заговариваешь? — в тон противнику окрысился я, отступая.
Но ответ неожиданно пришел сзади от Ффаффы, уже худо-бедно оправившейся от потрясения:
— Офторофней, Олег. Этот урод реально ифвефтный ямный боец. Фбефавфий в имперфкий флот, фпафаяфь от обвинения в практифьефки докафанном убийфтве. Он — крайне опафный тип. Это дафе мой Ффверфф прифнавал.
Разобрав примерно половину из ее шипяще-писклявой скороговорки, я все же понял, что здоровяк крайне опасный противник. Учитывая же наличие на его пальцах внушительных когтей, плюс практически полутораметровое кнутовище хвоста — противостоять злодею с голыми кулаками было б крайне опрометчиво с моей стороны, даже в ускоренном и усиленном изрядно изобилием системных плюшек теле.
А раз так, то вуаля…
— Это еще чё там у тебя за хрень? — напрягся выбравшийся из угла на оперативный простор здоровенный крысюк.
— Это? — я картинно зыркнул поочередно на материализовавшиеся в кулаках хищные стальные клинки. — Метательные ножи, разумеется.