— Бедняфка мой. Нафтрадалфя, — пискнула в ухо самцу впечатлительная Ффаффа.

— Видимо, как раз планетарный обстрел с орбиты начался, — озвучил в параллель кто-то из слушателей очевидную догадку.

— К счастью, обильная смазка шкуры вонючкой послужила и неплохой защитой от жаркого пламени, — продолжил Ччверсс. — Потому, приложившись-таки в конце падения о землю, я ощутил перво-наперво только боль в отбитых пятках, напрочь затмившую легкий дискомфорт от пары-тройки мелких подпалин… Однако бушующий над головой огненный шторм стремительно сушил шерсть. Стало очень жарко и трудно дышать от плотного сизого дыма, густеющего внизу. Бежать из пожара было некуда. Пришлось почти сразу же распластаться на земле и зарыться носом как можно глубже, как гребаному кроту, в поисках остатков живительной прохлады. Ещё я успел следом, пока не отключился от удушья и жуткого жара, облить себя, уже лежащего на земле, дополнительной порцией вонючки из второго и, увы, последнего извлеченного из инвентаря пузыря. Эта дополнительная защита шкуры от воспламенения, наверняка, и помогла мне в итоге выжить.

— Бедняфка мой, — снова пискнула в ухо самцу Ффаффа.

— После дополнительного полива и размазывания по телу вонючки я еще какое-то время из последних сил пытался, как можно глубже, зарыться в землю, — вещал дальше Ччверсс. — Но эти мои отчаянные потуги прервал тяжелый удар по спине… Уж не знаю, что там рухнуло на меня. Какой-то обгоревший сук с дерева? Или сорвавшаяся со сгоревшей паутины поджаренная туша жратки? Наверняка выяснить это не успел. Потому как тот оглушительный удар по спине стал последним, что я запомнил. Далее я отключился. И обратно в себя пришел уже в здешнем медблоке… Конечно пытался потом разузнать у прибывших по мою душу дознавателей СБ: что же такое меня придавило тогда там, в горящем паутиннике? На что получил ответ, что мою обугленную, как печеная картошка, тушку чудом обнаружили под почти метровым слоем пепла. И то, что меня прихлопнуло и погребло, по всей видимости далее благополучно сгорело дотла. Такие вот дела, народ.

— Вфё равно, ты у меня нафтояфий герой! — первой горячо прокомментировала услышанное, разумеется, Ффаффа.

— Ну я ж не мог тебя подвести, — не менее горячо ответил крысючке Ччвейсс.

— Слышь, герой. А чего с братом-то моим стало? — неожиданно следом предъявил сюсюкающемуся с подругой рассказчику какой-то незнакомый гэручи.

— Бро, ты о чём вообще? — оторвавшись от Ффаффы, озадаченно зыркнул на незнакомца Ччверсс.

— Не о чём, а о Оззвуте — брате моем, — ощерился злобно в ответ возмутитель спокойствия. — Который был тяжело ранен. И доставку которого на хоф тебе, гад, было поручено проконтролировать!