Маклак пошатнулся, взмахнул руками, теряя равновесие. Этого мгновения мне хватило. Короткое, неуловимое движение — щипок двумя пальцами. Сальный, раздутый кожаный «шмель», еще теплый от тела барыги, скользнул из кармана его фартука прямо мне в рукав.

— Не жадничай, барыга, — негромко бросил я маклаку. — А то и впрямь за будочником спосылаем. Насчет твоих дел с краденым самоваром.

Мы нырнули в гущу толпы у выхода, а спустя пять минут уже были на тихой Гончарной. Костя жадно вгрызался в горячий сайговый пирог, который я ему купил.

— 4-я Рождественская, меблированные комнаты «Уют», — прошамкал студент с набитым ртом. — Я буду ждать. Честное слово, буду!

— Ну и ладненько, бывай, студент, — махнул я ему рукой.

— Хорошо зашел, Сень. — Кремень довольно сплюнул. — «Шмель»-то жирный?

— Вечером вскроем. — Я поправил на голове новый картуз. — Пошли к Варе. Пора снимать эти шкуры.

Глава 23

Глава 23

Глава 23

В полуподвале у Вари переодевались быстро, почти в полной темноте. Одежда, притащенная от пьяного ветошника с Сенной, воняла так, что кожа начинала зудеть еще до того, как грубая ткань касалась тела. Я сбросил свою серую куртку последним, швырнув ее на груду тряпья. Варя тут же накрыла ее какими-то простынями, будто хоронила улику.

— Все сделаю, Сеня, — прошептала она, не поднимая глаз. — К завтрашнему вечеру заглядывай.

— Бывай, — коротко кивнул я ей.

Мы вышли на Гончарную уже другими людьми. В этих хохоряшках мы больше не были «казенными», от которых прохожие шарахались. Теперь мы стали частью городского шума — тремя нищими босяками. Шли открыто, не таясь, и это работало лучше любой тени.

Мы вышли на Гончарную уже другими людьми. В этих обносках мы больше не были «казенными», от которых прохожие шарахались, а городовые делали стойку. Теперь мы были просто частью городского шума — тремя нищими босяками, на которых даже дворники не тратили лишнего крика. Шли открыто, не таясь, и это работало лучше любой маскировки.

У старого дома я тормознул Сивого.

— Остаешься здесь. Малышню дождешься, объяснишь, что съехали. Веди их к новому адресу, но петляй. Усек?

— Сделаю, Пришлый. Буду как приклеенный сидеть. — Сивый сплюнул и растворился в тени подворотни.

— Все, Кремень. Дальше сам. Бери шмотки — и хиляй на новый чердак.

Кремень замер.

— Ты чего это мутишь, Пришлый? — прохрипел он, и в глазах его блеснуло подозрение. — В одну харю решил дела обтяпывать? Куда ты собрался?

Я шагнул к нему вплотную. Нужно было найти слова, которые этот дуболом переварит.

— Остынь. Есть одна задумка, надо проверить, пока след не остыл. Помнишь студентика на рынке? Если я его сейчас не найду, завтра он или с голоду подохнет, или адрес сменит. А нам его голова и руки нужны.