— Григорий Мстиславович, — вдруг тихо позвали меня сбоку.

Обернувшись, я увидел Сергея — одного из троицы моих «агентов», когда-то завербованных в самом начале моего приезда в Москву. Что он здесь делает? Хотя… это ведь он мне когда-то рассказывал о здешнем священнике. Еще до моего отъезда на Аляску.

— Здравствуй, Сергей. Давно не виделись.

— Да уж давненько, — слегка хмыкнул он и тут же посерьезнел. — Вам лучше уйти, Григорий Мстиславович.

— Это еще почему?

— Вы слишком выделяетесь. И вызываете много вопросов.

— И чем же я выделяюсь? — искренне удивился я.

— Это так сразу не объяснишь, но по вам видно — барин ряженый.

Тут он задумался, и все же смог найти подходящие слова.

— Руки у вас холеные. Мозоли вроде есть, но не такие, как у рабочих. Усы как у дворянина подстрижены. И пусть сделано давно и даже щетина у вас уже видна, но все равно — выбивается. Простой люд так не стрижется. Держитесь вы ровно и независимо. Уверенно. Шапку ломили во время службы словно нехотя. Непривычно вам это. Я еще удивился, когда вас увидел, но подходить не стал. Мало ли, зачем вы здесь.

— А сейчас почему подошел тогда?

— Сюда на службы иногда дворяне приходят. Вот как вы. И люди к этому с пониманием относятся — все под богом ходим. Исповедь — тоже понятно. А сейчас будет проповедь о бедах наших, житейских. Дворянину не понять, да еще мало ли что ему в голову стукнет. Еще сорвет проповедь или полиции что насочиняет. Те ведь сильно разбираться не будут. Прошу, уйдите. Если вам так интересно, вечером к вокзалу приходите — там я все вам и расскажу.

— Ладно… — протянул я. — Тогда до вечера.

Покидая церковь, я мысленно костерил Артюхова. Почему он мне о таких тонкостях не сказал? Или специально умолчал, или не такой уж он грамотный филер, как я о нем подумал. Ну, Емельян Никифорович, держись! Устрою я тебе выволочку.

Тот словно чуял мою злость — ушел из церкви сразу после окончания службы, даже на исповедь не остался. Ладно, завтра с ним поговорю тогда.

До вечера еще было часа три и, думая чем себя занять в это время, я вспомнил про алеутов. Сегодня как раз воскресенье — нужно их проведать, да узнать, как у них с учебой дела и вообще — с бытом. Перед тем, как идти к «великолепной семерке» я вернулся домой и переоделся. Ну его, этот маскарад, раз по словам Сергея я больше на «ряженого», то есть клоуна похож.

Парни встретили меня радостно. Феофан так и чуть обниматься не кинулся.

— А мы уж думали, что вы про нас забыли, — бесхитростно сказал он. — Ждем-ждем, а вас все нет.

— Как видишь — не забыл. Рассказывайте, как вы тут живете.