— Род Шуйских — они наши конкуренты в промышленности. Липовы — к этим уже у нас счет. Их глава рода еще в молодости убил моего отца на дуэли. И у меня есть подозрения, что она была нечестной. Обоснованные, но вскрылось все относительно недавно. И расследование уже не провести, сейчас Валентин Липов — советник императора и защищен его личным эдиктом. Великая княгиня Елена. Моя дочь по неосторожности прошлась на одном из балов по ее внешнему виду, и княгиня смертельно обиделась. Не выгораживаю Лиду, но что сделано — того не воротишь. Это из самых влиятельных. Но у них есть должники, вассальные рода, да и просто деньги, чтобы похоронить наш род, стоит нам дать слабину.

— И что вы хотите от меня?

— Я уже задал свой вопрос, но могу повторить, — поморщился князь. — Видишь ли ты свое будущее с Лидой? Или твое мнение поменялось?

Задал мне он конечно задачку. Вот нет чтобы раньше так спокойно со мной поговорить и все объяснить? Нет же, надо было вмешиваться в мою жизнь, отправлять на Аляску, еще и Лиду во Францию — куда подальше. А потом еще и с Пожарскими договаривался о свадьбе дочери. Что сейчас произошло, что он мнение поменял? Пожарские его «послали»? И чтобы «не потерять лицо» он согласен даже на мою кандидатуру? Раз уж я стал невольной причиной этого разлада с родом Пожарских? Я не постеснялся и спросил его прямо об этом.

— Не высокого же ты обо мне мнения, — невесело хмыкнул князь. — Или совсем не знаешь раскладов сил между родами, что на мой взгляд еще хуже. Пожарские — не такой уж и сильный род, чтобы я боялся их гнева или тем более неудовольствия. Да и союзники они нам. И пусть со свадьбой действительно все договоренности расторгнуты, но на отношения между родами это сильно не повлияло. Но прекрати уже уходить от ответа, — раздраженно дернул щекой Воронцов.

— Я люблю Лиду, — вздохнул я. — Но консортом в ваш род не пойду. Раньше, пока дед был жив — да. Я был готов на это. Но какие бы отношения у меня ни были с моим дедом, одного у него не отнять — он действительно радел о роде Бологовских. Пусть его методы мне и не были по нраву. И предавать его память и память других моих предков я не собираюсь. Вижу ли я будущее с Лидой? Только в том случае, если она войдет в мой род…

— Исключено! — тут же перебил меня Сергей Михайлович. — Лида — моя единственная дочь. Уйди она — и уже мой род прервется. А я не менее твоего деда беспокоюсь о будущем собственного рода.

— Тогда выход здесь я вижу лишь один, — пожал я плечами и наконец замахнул рюмку коньяка, который успел в моих руках уже нагреться. Поморщился и закончил свою мысль. — Мое будущее с Лидой я вижу лишь при ее вхождении в мой род, но… — поднял я руку, не дав Воронцову снова меня перебить, — один из наших детей будет выведен из рода Бологовских и станет наследником вашего рода. Другого варианта у меня нет.