Естественно, что мы оба отказались. Так как я пришел на собрание без оружия, саблю мне временно одолжил сам Коршунов. А секундантом на этот раз стал тот самый пожилой полковник, который подошел ко мне первым с соболезнованиями. Он кстати слова корнета не одобрял, хотя по виду и к жандармам относился с неприятием. Во всяком случае, когда узнал о сути, из-за чего разгорелась дуэль, стал смотреть на меня неодобрительно. Словно я глупость какую совершил.

— Бой! — скомандовал Петр Миронович и корнет тут же выхватил саблю и кинулся на меня.

Не знаю, кто его учил фехтованию, но для меня все его движения были как на ладони. Постановка ног — широкая, замахи — слишком сильные, даже корпус не отворачивает — прет буром грудь в грудь, словно на нем бронежилет есть. Я мог бы закончить бой за пару секунд. Всего-то и надо было, что слегка сместиться в сторону, да сделать укол в эту самую широко подставленную грудь. И все. Вот только этот офицерик, как и где друзья, что кричали со стороны в его поддержку, могли посчитать такое случайностью. Да и не они одни. А потому мне нужна уверенная победа. Показать полное доминирование. Что я и сделал.

Небольшой подшаг в сторону, левой рукой придержать его атакующую руку с саблей и, пока корнет пролетал по инерции мимо меня, я поддал ему ускорение, плашмя ударив пониже спины. Тот чуть не кувыркнулся и на собственную саблю не напоролся. Поддерживающие выкрики друзей корнета стихли, сменившись недоуменным молчанием. Над ареной повисла тишина, в которой отчетливо была слышна пара смешков.

— Ах вы!.. — возопил корнет, повернувшись ко мне и схватив саблю обеими руками. — Деритесь честно!

— Вы хотите сказать, что я нарушил правила дуэли? — вскинул я бровь и посмотрел на Петра Мироновича.

— Правила не были нарушены, — тут же сказал тот, поняв мой взгляд правильно.

Проскрежетав зубами, корнет вновь кинулся на меня, подняв саблю над головой. Нет, он точно идиот! И такое чувство, что совсем не умеет фехтовать. Даже странно. Для кавалериста это ведь оно из главных качеств.

Но я недооценил противника. Корнет понял, что при правильном фехтовании я его одолею и пошел на уловку. Ему ведь что надо? Только ранить меня. Хватит и маленького пореза, чтобы выступила кровь. И сделать это первым. Вот он и кинулся «с шашкой наголо», а когда я снова попробовал уйти в сторону, резко затормозил и ударил наискосок сверху вниз справа налево. Мы были буквально в шаге друг от друга. Промахнуться невозможно. Он и не промахнулся.

— Дзинь! — раздался звон клинков.

В последний момент я успел подставить свою саблю, остановив удар в паре миллиметров от собственного тела. Корнет надавил всей своей массой, а благодаря двуручному хвату это для него было несложно. Пришлось мне отступать и переводить жесткий блок в скользящий. Со стороны зрителей раздались улюлюканья. Приятелям офицерика понравился его финт и мое отступление. Но рано радуются!