— Наглец! — глаза Лиды пылали от возмущения и праведного гнева. — Я переживала! Плакала по тебе, а ты — даже весточки не написал, что жив!

Я аж растерялся от такого наезда. А обо всем, что было раньше, она уже забыла? Что сама же меня бросила и укатила во Францию? И я теперь еще и оправдываться должен?

Когда она не дождалась от меня никакой реакции и попробовала залепить вторую пощечину, я уже пришел в себя и перехватил ее руку.

— Сударыня, — процедил я. — Я вам ничем не обязан. Не портите мне отдых.

От моих слов Лида растерялась. Но что-то ответить ей не дал сигнал звонка об окончании антракта. Я тут же встал из-за стола и, махнув рукой мальчишкам, двинулся в зал. Те перечить не стали, лишь с любопытством пару раз оглянулись на Воронцову. Однако чую — вопросами меня они еще забросают.

Слава богу, что по окончании спектакля, когда мы вышли в вестибюль за одеждой, я снова не встретился с Лидой. Уж не знаю, осталась ли она досматривать представление или ушла. Главное — не стала искать новой встречи. И на том спасибо.

Но, как и ожидал, мальчишки не преминули начать мой «допрос» о Лиде. Даже не дождались, когда мы домой вернемся, черти!

— Григорий Мстиславович, а что за девушка в театре была? Которая вас оскорбить пыталась? — первым как обычно начал Сашка.

— Не важно.

— Вы ее знаете? — не унимался тот.

— К сожалению, да. И закончим на этом.

— Но она ведь вам пощечину дала! Будто вы ее жених или любимый. У всех на виду! И вы вот так забудете это?

— Она — княгиня, — процедил я, сдерживая подкатывающее раздражение от неприятного разговора. — Да, поступила она некультурно. Но у нее и так репутация такая… — и я махнул рукой. — Короче, ей подобную выходку простят. А вот если я начал бы в ответ ей хамить и дерзить — меня бы уже «не поняли». Да и видел того молодого человека, который около нее вился?

— Еще бы не увидеть, — рассмеялся Сашка. — У него так рожа скривилась, когда она к вам пошла, словно сразу горсть муравьев зажевал. Перекосило его знатно.

— Не удивлюсь, если он в нее влюблен. И судя по его одежде — он дворянин. Наверняка бы на дуэль стал нарываться. И пусть я не боюсь дуэлей, но драться ради нее? — и я покачал головой, показывая, какая это глупость.

Хорошо хоть Оля промолчала и ничего не сказала.

— Она красивая, — вдруг невпопад сказал Сенька и тут же покраснел.

То ли от собственного признания, то ли от смущения.

— А ты сам-то себе девочку не присмотрел? — решил я перевести тему и с ухмылкой глянул на Сашку.

— Не родилась еще такая, — фыркнул тот, но украдкой глянул в сторону Ольги.