Войдя в кабинет, где сидела комиссия, я ударил строевым и, подойдя к столу, бросил ладонь к берету.

— Курсант Нагайкин за распределением прибыл!

Члены комиссии при моем появлении почему-то уставились в стол, а ее председатель — генерал-лейтенант нахмурился.

— Вот что, курсант, — сказал, кашлянув. — По приказу министра обороны вакансий для тебя в российской армии нет.

— Почему? — удивился я.

— Не знаю! — зло буркнул генерал. — Мне приказали тебе это сообщить, и я выполнил. В канцелярии отдадут диплом. Платить за обучение не надо. Свободен!

Машинально сделав поворот кругом, я вышел из кабинета. В коридоре ко мне бросились парни, ожидавшие своей очереди. Увидев мое лицо, они отшатнулись. Я прошел сквозь толпу, как нож сквозь песок, и поднялся в канцелярию. Там мне без задержки выдали диплом. Я, как сомнабула, отправился в казарму. На плацу меня остановил какой-то капитан.

— Почему не приветствуете офицера, курсант! — заорал, принимая грозный вид.

— Я больше не курсант! — сказал я и показал зажатый в руке диплом. — Гражданское лицо. Могу даже послать. Честно говоря, очень хочется.

Вслед мне что-то орали, но я не слушал. В казарме я подошел к своей койке, стащил форму и аккуратно сложил ее на одеяле. Затем натянул старый спортивный костюм. Бросил взгляд на мундир с лейтенантскими погонами, пошитый на заказ. Предполагалось, что завтра я надену его по случаю выпуска из училища. Нам объявят о присвоении офицерских званий, мы пройдем перед трибуной торжественным маршем и, миновав ее, метнем вверх мелкие монеты. Традиция…

В Брюссель я прилетел в спортивном костюме. Семья приняла меня сердечно. Мать и отчим — каждый в отдельности — перевели на мой счет по солидной сумме. Последний, вдобавок, предложил мне чин оберлейтенанта имперских сил. Я отказался. Я не хотел больше слышать об армии: ни о российской, ни об имперской. Нежданно-негаданно у меня образовалась прорва времени и денег, и я начал их тратить. Мгновенно нашлись друзья-приятели и жадные до любовных утех девочки. Они знали места, а у меня были деньги…

Через месяц меня вызвал отчим. Накануне мы хорошо погуляли, и я явился небритый, с помятой физиономией и в домашнем костюме — выходной почистить не успели. Я встал на пороге кабинета и принял стойку «смирно». Отчим некоторое время меня рассматривал, затем вздохнул и сделал знак подойти. Я шагнул ближе и, чтобы не дышать на него перегаром, отвернул рожу в сторону.

— Ты в Сеть заглядываешь? — спросил отчим.

— Нет! — доложил я. Это было правдой. Чего туда смотреть? Есть занятия поинтереснее.