— Император меня убьет! — сказал, улучив минуту.

— За что? — удивился я.

— Они поверили, что мы вмешаемся, — вздохнул Бен. — Это ты дал им надежду, Айвен!..

Мне было плевать. Рядом сидела самая красивая женщина в мире, и я был в нее влюблен. После банкета мы отправились в номер. Тот был завален цветами. Фикре обвела их взором и вдруг всхлипнула.

— Ты чего? — испугался я.

— Не могу поверить, — сказала она, шмыгая носом. — Все вижу, понимаю, но не могу.

Она уткнулась влажным лицом мне в грудь.

— Я не рассчитывала стать твоей женой, — она отстранилась и посмотрела на меня влажными глазами. — Только в сказках принц женится на Золушке.

— Я не наследный принц, — сказал я, — поэтому императором не стану. У нас будет обычная семья. Я стану работать, а ты — растить наших детей. Таких же красивых, как и ты.

— Если у них они будут твои глаза, нам позавидует весь мир! — сказала Фикре.

— Над этим стоит поработать! — озаботился я. — В смысле — над глазами. Предлагаю начать прямо сейчас…

Женитьба не повлияла на программу визита. Мы перелетали из страны в страну, Фикре исполняла роль переводчицы, но в столицах ее принимали как принцессу. Внимания уделяли даже больше, чем мне. Президенты и премьер-министры целовали ей ручку, благодарили за помощь, которую она оказала Африке. Видимо, тем, что вышла за меня замуж. Слушая это, Бен мрачнел. По окончанию программы он собрал команду и улетел. Мы остались. Империя не давала Фикре визу. Я пытался звонить отчиму — нас не соединяли. Чтобы не скучать, мы устроили тур по африканским достопримечательностям. Озеро Танганьика, национальный парк Серенгети, водопад Виктория… Мы останавливались в отелях, днем осматривали достопримечательности, а ночью предавались любви. Фикре нравились мои уроки. Она просила их повторить и даже вносила рационализаторские предложения. Строгая девочка, избегавшая мужчин, почувствовала себя женщиной. Эти дни стали самыми счастливыми в моей жизни.

С визой продолжали тянуть, и мы вернулись в Могадишо. Фикре намеревалась получить расчет и собрать вещи. В каждой стране нас осаждали журналисты, и мы не скрывали от них своих планов. Это навело на нас Надира. Он уже строил халифат и нуждался в громком деле. Убийство принца империи подходило для этого идеально. Сложностей не предвиделось. Моя охрана улетела в Брюссель — ее выделили только на время визита; а громилы, которых нам дали, телохранителями были никакими. У них даже беспилотника, чтобы проверить маршрут, не было. Когда на пути из аэропорта по кортежу ударил пулемет, первым нашелся я.