Через мгновение забываю обо всем. Друзья, недруги, родственники… Алан вряд ли в состоянии собрать дворян под свое начало. Съёрды его не любят — заносчив. В Алитании его, скорее всего, уже нет, ушел в Глен, там у него родня. Но может опасно вредить — король Глена поможет. Ну, это само собой.

Беру другой лист. Бывший командующий войсками Лесли. Ярый сторонник Дигганов, поэтому потерял пост. Умен, храбр, прост в обращении с офицерами, поэтому популярен у них. Но злопамятен, обид не прощает. Если вернуть пост, с большой долей вероятности склонит офицеров к мятежу… Черт, черт и еще раз черт! Мы как раз собирались этого деятеля вернуть. Родж о нем хорошо отзывался, да и другие командиры полков. Думали исправить ошибку. Младенцы…

Остальные листы пролистываю бегло. Бывший верховный судья, члены распущенного нами регентского совета. Жены, любовницы, родственные связи, степень опасности… Подробное досье, такое за сутки не сочинишь.

— Сколько дней вы это писали, Элсли?

— Десять, черр!

То-то не похоже, чтоб ты ночью не спал.

— Почему сразу не принесли?

— Не знал чего от вас ждать, черр! Вы могли бумаги забрать, а меня — выставить. Я не забыл визит к Рилли. Но вы предложили мне это написать и дали денег…

Хотел убедиться, можно ли со мной иметь дело? Умно.

— Зачем сочинили трогательную историю?

— В ней чистая правда, черр! Только не вся. Муж Энн служил еще моему отцу. Очень преданный человек. Переехав в Ним, я купил ему дом. Небольшой, но очень уютный, с черным ходом, выходящим на тихую улочку. Там было удобно принимать женщин, которые не хотят, чтоб их видели входящими в дом съёрда. За это семья сержанта получала от меня содержание. Понятно, что сцену у храма мы разыграли. Кошелек с золотом вернулся ко мне в тот же день.

Пройдоха! Но для нашего дела — то, что нужно.

— Никто не подходил ко мне на улице, после освобождения из Гремпля, здесь я солгал вам, черр. Хотя друзья меня бросили: я узнал об этом в Гремле. Никто не посетил меня, не передал и краюхи хлеба. А вот Энн носила… Поэтому, получив свободу, я сразу пошел к ней. Остальное правда. Муж Энн умер, живут они скудно.

— Откуда сведения?– я кладу ладонь на листы. — Человек, который сидел в тюрьме, не мог столько знать.

— От Энн, черр! Ее муж был портным и обшивал знать. Вернее, шила Энн, но в Ниме не доверяют портнихам-женщинам. К ним шли мужчины и женщины, и это, к слову, помогало маскировать свидания. Клиенты портных любят поболтать, а Энн — женщина приметливая. У нее отличная память, как и у меня, черр. В Гремпле я многое запоминал. В тюрьме поговорить с товарищем по несчастью едва ли не единственное развлечение, а я больше слушал, чем говорил.