Я сходил в сарай, где взял еще семь пистолетов. По пути заметил: Мирка гоняет Салли. Увидев меня, девочка замерла и попыталась изобразить озабоченный вид, но Мирка, подскочив, вцепилась зубами ей в подол. Салли прыснула и подхватила горностайку. Я оставил их и пошел в дом. Там проверил другие запальные отверстия. Чистые. Я вышел во двор.

— Салли?

Девочка подбежала с Миркой на руках.

— Вода в горне согрелась. Помоешь посуду, и можешь идти.

— А ужин? — удивилась Салли. — Надо приготовить.

— Лапша осталась, — отмахнулся я. — И вот еще что. Когда придет Тибби, скажи, чтоб забежал.

Девочки ушли. Я разобрал пистолеты, подправил детали и ссыпал их в металлическую корзинку — у мастера Клауса нашлась. После чего поставил ее в горн. Привод привел в действие меха. Угли запылали. Корзина с деталями вскоре стала малиновой. Я выхватил ее щипцами и погрузил в емкость с растительным маслом. Отсчитав шесть секунд, перебросил в воду. Выждав с минуту, извлек. Такой способ закалки порекомендовал имплант. Детали оказались теплыми, но пальцев не обжигали. Я обтер их ветошью — Салли, как обещала, ее принесла — и собрал первый пистолет. Извлек из губок кремень — зачем попусту оббивать? — и десять раз взвел и спустил курок. Механизм работал без сбоев. Я разобрал пистолет. Наплывов не наблюдалось, лишь воронение в соприкасавшихся местах обтерлось. Что и требовалось доказать. Смазать механизм, и он сотню выстрелов выдержит. Больше не нужно. Здесь, чтобы выстрелить сто раз, две войны пройдешь. Можно, конечно, тренироваться, только кто это делает? Порох, он, как известно, денежек стоит, как и свинец для пуль.

Это подтвердил заглянувший ко мне Тибби.

— Порох стоит пять силли за фунт. Это зерненный. Пылевой дешевле, но его плохо берут: нагара много. Чистить оружие после него трудно. К тому же пылевой тянет влагу, если зарядил, нужно стрелять. Если помедлить, порох может не загореться.

Стоп!

— Каким порохом испытывали пистолеты?

— Пылевым. Мастер Зак сказал, что так дешевле. Арсенал не дает пороха для испытаний.

— Стреляли сразу, как заряжали?

— Да, мастер!

Значит, не во влаге дело.

— Когда происходили осечки?

— На четвертом-пятом выстреле.

— Когда чистил пистолеты, запальные отверстия были забиты?

— Да, мастер, — прямо пробки. Ковырял чисткой. Но это было потом. Во время испытаний чистить пистолеты нельзя.

Вот и ответ! Что мы имеем с гуся? Жадного лавочника, который сэкономил на порохе и сорвал сделку. Таких людей нужно лечить. Хотя… В его возрасте бесполезно.

В глазах Тибби мелькнула догадка.

— Вы думаете, мастер?..