— Именно! — подтвердил я. — Плохой порох и незакаленные детали. В остальном пистолеты хорошие.

— Вы их исправите?

— Хоть завтра.

— Не спешите! — замотал головой Тибби. — Зак решит, что вы ничего не делали, просто отобрав десяток лучших, поэтому не заплатит.

Нет, все-таки гадский дедушка!

— Отдайте через неделю, как договорились.

Я кивнул.

— И еще, — Тибби потупился. — Мать просит вас не кормить сестер.

— Почему?

— Мы не нищие.

Разумеется! Всего лишь бедные и по этой причине очень гордые.

— Я не кормлю их, Тибби, а угощаю. Имею право?

— Да! — согласился мальчик.

— Так что не надо мне запрещать. Я мастер или где?

Тибби не понял вопроса, но на всякий случай закивал.

— Вот! — он протянул корзину. — Мать просила передать. Там одеяло — Салли сказала, что у вас его нет, и рубашка покойного отца. Она чистая, не беспокойтесь. Мать говорит, что куртка почти новая, из нее выйдет платье для Нэнси.

— Благодарю! — сказал я, беря корзинку.

Тибби убежал, и я рассмотрел подарки. Одеяло сшито из лоскутов — по летнему времени сойдет. Рубашка коротковата, но носить можно. Свою я постираю и оставлю на выход.

Я запер ворота и сходил в сарай. Днем я обнаружил там моток проволоки. Судя по диаметру, ее использовали на шпильки для крепления деталей. В мастерской я откусил щипцами три куска, разогрел их в горне и выковал рыболовные крючки. Навязав их на короткие поводки, прикрепил к купленному шнуру. К концу снасти прицепил свинцовое грузило. После чего сходил в погреб и принес сердце разделанного поросенка. Для наживки хватит.

Забросив донку, я прикрепил свободный конец шнура к водяному колесу. И в глаза не бросается и рыба не утащит. Вернувшись, я умылся, постирал рубашку и завалился спать. Мирка последовала за мной.

— За мышами пойдешь? — спросил я.

Горностайка зевнула и устроилась на моей груди.

— Правильно, — одобрил я. — Нечего детей пугать. Продукты я спрятал — не доберутся. К тому же, думаю, ты их распугала.

Мирка подтверждаще стрекотнула, и мы уснули.

* * *

Встал я затемно. Быстро справив нужду, побежал к реке. В рассветной мгле было видно, что шнур вытянут в струну. Я встал на опору рядом с с колесом и попытался снасть вытащить. Шнур не поддался — едва ладони не порезал. Это кто ж там у нас сидит? Подумав, я сбегал в дом и вернулся с кочергой — заменит багор, если нужно — и стал медленно вращать колесо. Оно скрипнуло и потащило шнур. Тот взрезал водную гладь, и заметался из стороны в сторону. Я ослабил нажим, шнур успокоился. Я надавил на спицу — шнур заметался. Так повторялась несколько раз. Наконец над водой показалась широкая голова с выпученными глазами. Я подтащил ее ближе, подвел кочергу и подцепил рыбу крюком за жабры. Глотнув воздуха, она ослабила сопротивление. Склонившись с опоры, я вытащил из зубастой пасти крючок и рывком перебросил добычу на берег. Упав на траву, рыба запрыгала, но я, подскочив, успокоил ее ударом по голове. После чего рассмотрел.