Я сказала, что на Гавайях прочла книгу об АА. Написанную одним из противников АА, сторонником рационального самовосстановления. Не из “умеренных”, а из радикальных – того типа, который считает, что полного воздержания легче добиться вне АА, главным образом потому, что АА, с одной стороны, изолирует алкоголика от всех, кто не принадлежит к АА, а с другой – побуждает его (или ее) воспринимать себя как хронически больного человека с гарантированными срывами. Я сказала, что мое отношение к АА в данный момент весьма неоднозначно. Я пылко соглашаюсь со многим в этой книге, однако Кинтана несколько месяцев хорошо ладила с АА или, по крайней мере, с какими-то их аспектами. Мне бы только хотелось, чтобы это так не упиралось в изолирование.
– Я с вами согласен. Для некоторых людей подобная изоляция избыточна. Есть и такие люди, которые в этом нуждаются – чтобы их оторвали от всего и наполнили их жизнь АА.
Я сказала, это, по-видимому, входит в базовую настройку программы. Если вы доходите до той точки, в которой определяете как главную цель свою жизни “не пить”, тем самым вы определяете себя – будут ли у вас срывы или нет – как “больного”, “дефективного”. И каждое собрание, где вы присутствуете, подкрепляет эту идею.
– Согласен. Это может быть опасно. Но мне кажется, Кинтана относится к этому достаточно здраво.
Я сказала, по крайней мере, она не последовала совету своей наставницы отказаться от визитов к психиатру на том основании, что АА – “работа на полную ставку”. Я рассказала ему, что наставница также уговаривала ее, что будет неразумно заняться вместе со мной разбором бабушкиных вещей 4 июля, поскольку праздники представляют особую опасность, и ей следует провести этот день с людьми из АА. Я сказала, мне известно, что праздники опасны, потому-то я и предложила ей такое общее дело.
– Хорошая идея. Тем более что доктор Касс на этой неделе отсутствует. У меня сложилось впечатление, что в данный период она во многом полагается на него.
(Записывая это, я вспомнила, как он сумел указать ей на “ноги как метафору” и добиться, чтобы она это поняла, в то время как, если бы мы сказали такое, это выбило бы ее из равновесия.)
Затем мы поговорили о моем брате, о его странной реакции на смерть матери. Поездка в Орегон, картины и т. д. Я сказала, он всегда был довольно холоден с ней. Не из враждебности – просто это часть той культуры, в которой он вырос.
– По-видимому, он достиг того момента, когда осознает собственную смертность. Смерть в семье часто действует таким образом. Мы видим не так уж много поколений впереди и начинаем формировать связи с теми, кто позади нас.