Что ж, город не имел названия. Генерал Джум по прозвищу Топор окрестил это место Рубиконом. Емкое название, учитывая нынешние обстоятельства. Здесь Топор должен встретиться с кем-то очень важным и принять окончательное решение о походе на Запад. Анклавы сильны, а паранормы могут объединиться в случае масштабной угрозы извне. Исход противостояния вызывает серьезные опасения, но Глеб был уверен, что Армия продолжит путь. У Свихнувшихся Земель нет будущего, а потомки выживших кочевников не могут скитаться вечно, теряя друзей и родных. За место под солнцем надо сражаться. Иначе мертвяки пожрут всех.
Глеб достал из рюкзака флягу со встроенным синтезатором, скрутил колпачок и приложился к горлышку. Вода была чистой и прохладной. Хорошо отфильтрованной. Не у всякого разведчика отыщется подобная фляга — трофей достался Глебу во время рейда к Парому.
Пора идти.
Убрав флягу и забросив рюкзак на плечи, Глеб двинулся по шоссе, оставляя за спиной руины безымянного города. И павильон, на крыше которого дежурил проглот. До точки сбора отряда — несколько часов пути. Встретиться условились на железнодорожной станции, пристроившейся к тупиковой ветке. Сюда даже паранормы не заглядывали — их бронепоезда курсировали севернее, разгоняясь до немыслимых скоростей.
Шагая по асфальтовым разломам, Глеб размышлял об утраченном золотом веке. Подумать только, его предки жили в благоустроенных городах, мылись в теплой ванне, ходили наработу и наслаждались безопасностью. Если верить байкам стариков, мерилом всего служили деньги. Положение в обществе, уровень комфорта, качество продуктов — всё покупалось. Традиция живет и в современных Анклавах, но многие крепости перешли на распределительную экономику. Доступ к определенным благам открывался в зависимости от вклада, внесенного гражданином в сообщество. Уровни распределения — вот как это называлось. Разумный уклад, по мнению Глеба, вот только у кормушки стояли паранормы, а люди считались существами второго сорта.
Свихнувшиеся Земли — иное дело.
Кочевники постоянно меняли дислокацию. Приходилось учитывать линии перемещения городских рейдеров, миграцию стад, очаги мутаций и прочее дерьмо. Поэтому никто не строил прочные деревянные дома. Главным преимуществом на одичавших территориях стала мобильность. Топливо, машины, запчасти, масло — вот что ценилось превыше всего. И оружие с медикаментами, как же без этого. А еще — люди, способные что-то ремонтировать и собирать.
Самые жестокие войны шли на юге — там, где зима не загоняла племена в землянки и чудом уцелевшие здания заброшенных городов. В приморье появились хорошо охраняемые фермерские хозяйства, платившие дань своей «крыше». Впрочем, и эти территории не были застрахованы от нашествий зомби. Напротив, именно туда и стягивались стада, увлекаемые извечным инстинктом — голодом.